Нет не то, что с Магадана, с туалета, иль из ямы.
Чем земельку поливают, он же глупый я-то знаю.
Да куриного туда, можно даже два ведра.
Он ядрёный, я-то знаю, аж железо проедает.
Что пахуч, так то не страшно, можно в бочку из под кваса.
Бесу всё златым запасом.
Можно даже и покруче, так ведь жаль навозной кучи.
Удобренья не купить, без навоза не прожить.
Пусть попробует отведать, на себя его навешать.
Прогорит до дыр бедняга, знать ядрёная бодяга.
106
Мы же может, отдохнём, да порядок наведём.
Нам же дорог отчий дом, что мы Родиной зовём.
Бес, конечно, не крещён, не поймёт он, что почём.
Он, конечно же, пахуч, а местами и вонюч.
Так не в этом вовсе суть, он разъест и беса суть.
Срать горазды все мы братцы,
в будни праздники и святцы.
Так спасём мы всю страну, я вам тоже помогу.
На горшке уже сижу.
107
Срать привыкла вся страна, срут вон даже на меня.
Срёт начальник на тебя, на жену твоя кума.
Ты тишком соседу снизу, он молчком ответно в среду.
Тёща сватье на неделе, жёнка свёкру поднабздела.
То её ведь лично дело.
Вся страна и друг на друга, на соседа, на подругу.
А на бесов то когда, иль сдурела вся страна.
Всю страну уже засрали, или вам её не жалко.
Лучше бесу бы отдали, меньше было бы печали.
И не надо скипидару, или вы в хмельном ударе.
108
Так ведь бесы всё мешают, по стране всё шнырят, шарят.
И кругом всё рожи, хари, что повылезли из хмари.
Вся страна опять в ударе, кризис нам не обещали.
Из-за моря к нам прислали, не наложным платежом.
Не дырявеньким рублём, а зелёною бумажкой.
И обули всех, как в сказке.
Фёдор вновь с тирадой мне, я же раком при сохе.
Фёдор, я не знаю, как сказать, чтобы мне, да не соврать.
Сатана, не кум, не мать, власть любая есть напасть.
Ах, анархия тогда, скажет ежели балда, иль свихнулся кто с ума.
Демократия, конечно, сей вопрос, как жизнь есть вечен
и ответ не безупречен.
109
Власть тогда лишь хороша, коль её болит душа.
О житье в родной земле, да народ свой бережёт.
Если тырит и крадёт, а народ же гол идёт, то не власть, а сплошь разброд.
Знать диктатор вновь придёт, прекратить, чтобы разброд.
Фунт изюма всем нам в рот, а быть может эшафот.
Мне чернявая вчера и не кум и не кума.
Та, что басней рождена, да с Крыловым всё она.
Вот такие брат дела, ты бывай, а мне пора.
Сказке этой нет конца, она жизнью названа.
Если есть ещё вопросы, так к вороне все запросы.
Я поеду к эскимосам, или есть ещё вопросы. .
А столицы надоели, там давно все очумели.
Нет на них опять Емели.
110
Всё не скажешь тут за раз, многие мешают, а чуть что, так сразу в глаз бревнышко кидают.
Да, бывает, друг сердечный, а в глазу бревну не место.
Тверь, так Тверь, что за дела, лишь бы дверь туда была.
Остальное ерунда, ты уж там, или туда?
Фёдор в Тверь, я к вам сюда.
Пушкин вновь на ушко мне, иль всё дело в бороде.
Что жила в другой стране, их там вроде было две.
Так-то дело КГБ, ну, а нынче ФСБ, ВЧК давно помре.
Или дело всё в вине, или в пьяной голове.
Иль пошарить в бороде, эй, Руслан, деньжата где.
Или дело всё в копье?
Затерялся в бороде, нет ответа мне тебе.
P.S.
Я хотел ещё подправить, Пушкин всё сказал оставить.
Ты и так себя прославил, тем и памятник поставил.
Сказ о времени оставил, здесь мы точку и поставим.
А Высоцкий, как и прежде, не теряй дружок надежду.
Не поймут её невежды, они живы, как и прежде.
У чернявенькой спроси, Пушкин ей в «сынки» поди.
Мы ей в «правнуки» годны, ей же годы не страшны, Триста лет не зря даны, ей огрехи все видны.
Я идею, ты всем сказку, на страну, как на раскраску.
Пусть читают, словно басню и Крылов, да так оставьте.
Молвил нам он вместо здрасьте и вороне только здрасьте.
Вот и все мои напасти, дверь в избе и снова настежь.
До свиданья, вместо здрасьте и меня вы тут не сглазьте.
Глядь, их нет и только сказка, на столе моём раскраской.
Бог простил мои напасти, или всё же новой басней?