А на кукиш хрен ты купишь, ах, алтын, да и пятак.
Вам по-русски, иль в гопак, или мать вашу растак.
Я про пляс, не про рубли, знать в роду все болтуны.
До дуэли не дошли, все они запрещены.
Можно, да, на кулачках, в кулачке забор зажат.
Я не промах в тех делах.
Часть седьмая.
Бесы снова на порог.
74
Славный сказ, закончить впору, я с тобой совсем не спорил.
Пушкин на ушко шепнул, да куме слегка мигнул.
Нет, не вру, ему кума, а мне крёстная она.
Знатно снова завернул, ты опять ушёл в загул.
Я черту же подведу, ею сказку завершу.
Да, за морем не поймут, не по ним ведь сей хомут.
Гол раздет и не обут, там иначе все живут.
Сказ про нас с тобой дружок, ах, ты снова без порток.
И на всё опять готов, рот я снова на замок.
75
Я в те игры не игрок, ты не спорь со мной сынок.
Бесы снова на порог, да взашей их и в сугроб.
Я за шиворот их сгрёб, Достоевский мне помог.
С них разруха, а не прок, вот и весь о них стишок.
Длинен жизненный урок, мне поддакнул сам Ершов.
Озадачив, словом толк.
Толковал с тобой я долго, не про нитку без иголки.
Про страну, да про народ, что без нитки нет пальто.
Иль ты конь, да в том пальто, так дошло, иль не дошло?
76.
Персонажи есть ещё, я не бесами крещён.
В православии рождён, шпарю вам не про амвон.
А шарашу по порядку и не лезь ко мне с ухватом, говорю вам правду матку.
Ах, опять не угодил, ты мне в глаз, да и подбил.
Под забор и угодил, нет и я тебя не бил.
Ты мне даже очень мил, водку я с тобой не пил.
И не с Дону, не с Кубани, ох, опять тебя достали.
Да и Шолохов не с вами.
77
Он с Твардовским, как сказать и не надо мне про мать.
Деньги спёр какой-то тать, да и за море бежать.
Ох, не надо про колхозы, вынь из сердца ту занозу.
Ту любезную подругу, подтяни коню подпругу.
Да не мне, а Горбунку, я до дому поскачу.
А про время, я молчу, я ведь в нынешнем живу.
Ты напишешь, я прочту, если хочешь, подсоблю.
Или на ушко шепну.
78
А Высоцкий, да конечно, в мире ведь ни что не вечно.
Актуально, да, как прежде, ах не свежо, я невежда.
Ты живёшь своей надеждой.
А Гагарин в небесах, черти в Гоголевских снах.
Там ещё сидели кто-то, хохотали до икоты.
До икоты, до упаду, я писал там с ними рядом.
В бок толкали иногда, а бывало и меня.
Ну, Россия, ну страна и держались за бока.
79
Да всё пальцем на меня, иль така моя стезя.
Сказка ведь не для меня, а в подарок от меня.
И не крал я там коня, то цыганские дела.
А телега во дворе, спёрли, да, кажись при мне.
Так я был тогда в избе и с бумагою в руке.
И не видел, кто и где, эй, Емеля, печка где?
Я с вопросом вновь к Балде, нет, ведь вру, Балда ко мне.
Кутерьма опять в избе.
80
Галич вовсе мне сказал, когда мимо пробегал.
Что нарвусь я на скандал.
Буду я тогда в опале и не надо мне скандалить.
Что был Бродский до меня и у них плоха стезя.
Что уймись дружок сердечный, да и Сахаров не вечный.
Солженицын, да, конечно, а написанное в печку.
Я стоял, моргал глазами, и язык прилип к гортани.
Маяковский молвил мне, иль Есенин не пример.
Челюсть брякнулась об пол, чёрт напомнил про забор.
А Войнович прямо в лоб, вру не в лоб, а прямо в глаз.
Власть соврать тебе не даст, сказ анафеме предаст.
Мне чернявая опять, аспид, сколько можно врать
и фуфло народу гнать.
81
Я не прав так вы поправьте или вру всё понапрасну.
И лишь Богу только здрасьте, то в другой уж ипостаси.
Там ведь нету этой власти.
Я подумал, не сказал, да вот вам лишь написал.
Или снова я соврал.
Да Крылов опять толкал, мне писать для вас мешал.
Райкин вовсе мне сказал, что на власть я начихал.
Он из Питера в Москву, знать вещички собирал.
Там его мудак достал
Ну, а если вру без меры, то всем прочим для примера.
Вы давно не пионеры.
Мне ворона, ты в эпохе этой первый.
Врать, горазд, как аспид верно, иль оболтус ты наверно.
82
Ты внучок, всех переплюнул, против власти снова плюнул.
Лишь бы ветер, да не в харю тебе дунул.
Мне чернявая сказала, сыр же лапою держала.
Не сегодня, не вчера, завтра встреча та была.
Там читали все меня, знать там всё не про меня.
Здесь я правду вам сказал, иль опять чего соврал.
На могилке постоял, не Крылова, на своей.
Эпитафия на ней, побежал домой скорей.
Вспомнил бесов и чертей.
Ты мне рюмочку налей, всех помянем поскорей.
Там их нет, и день светлей.
83
Маяковский и Есенин про берёзки и про сени.
Я же вышел в коридор и на улицу во двор.
Мне там Лермонтов про Мцыри, про обитель и Россию.
Что-то снова про Кавказ, я в снегу тогда завяз.
Там Орловы, да Потёмкин, что-то стали про потёмки.
Про Петра, про Новый год, что шатанье и разброд.
Кто их нынче разберёт, Крым Россия ли вернёт.
Мне Суворов подсобил, он по Альпам походил.
Я в сугробе, нету сил, да багром меня тащил.
А Кутузов про Москву, нет Горчаков, или вру.
Он про Бисмарка чего-то, в воскресенье, иль в субботу.
84
Да он с Пушкиным в лицее, остальные помельчали
и в веках давно пропали, нет о них совсем печали.
А в Берлине и не раз, и в Париже очень быстро, Получилось просто Бистро.
Не соврал, да, и Черчилля не знал.
Рузвельт вовсе не принял.
Пугачёва, что такого, Пугачёву не родня.
Да из Харькова она, иль она мне соврала.
Да народная молва, мне об этом же кума.
Тэтчер, да, ещё жива, а мозгов уже нема.
Не писатель вовсе я, нет и даже не поэт.