— Да, — сказал Семен Валерьевич, лежа на кровати, — за пятьсот рублей, за теплицу они будут биться до последнего дыхания. Нам с ними не справиться. Зря я подписал этот контракт. Мне так мало платят. Представляешь, после сегодняшнего боя меня не держат ноги. А предполагается еще двадцать пять — тридцать боев.
— Да-а, — протянул Алексей, — надо что-то придумать.
За ужином Алексей проверил, все ли на месте. Василь Василич, начальник Зоны сидел за маленьким столиком один. На вид его совершенно ничего не тревожило. Он ел большой кусок шашлыка по-Карски, и внимательными глазами рассматривал публику. Как будто это были зэки. Ждал, когда кто-нибудь вякнет, что в супе нет не то, что мяса, нет:
— Даже сала.
— Я тебя щас самого пущу на сало, — сказал Василь Василич. Он хотел добавить в свое оправдание, что сам не знает, куда оно девается, но тут услышал приятный голос:
— Разрешите?
— Конечно, я буду только рад. А то, сами видите, поговорить не с кем. Все с зеками веду разборки. Могут подумать, что чокнулся, сам с собой разговаривает.
— А вы здесь, в качестве отдыхающего? — спросила Анна Владимировна. Это была она. В зале были свободные места, но ей захотелось посидеть с мужчиной.
— В некотором смысле, — ответил Василь. — Так-то я по делу.
— Тогда понятно, почему вы без жены.
— Да, мечтал получить полковника и уехать в Москву. А приходится здесь играть роль подсадной утки. Честное слово, лучше в Москве ездить на метро, чем здесь грохнут в машине.
— Так вы, значит, ловите Серийника? — прошептала Анна.
— Вы тоже в курсе? Мне поставили ультиматум, — подполковник поднял бутылку, — будете?
— Хорошо, я с вами выпью. Неудобно как-то отказывать с первой встречи.
— Сказали, что с корабля бежать некуда. Или меня грохнут, или я. Вот, — он распахнул пиджак, — пистолет в американской кобуре. Прислали по ленд-лизу. Делали из натуральной кожи специально только для агентов ФБР.
— А пистолет-то наш, Макар?
— Не, Глок. Тоже, говорят, специально выпускают для ихних киллеров. Было бы кого завалить — завалю элементарно. Только бы дали полковника, да маленькую дачку под Москвой.
— Обещали?
— Обещали. Да только, боюсь, стрелять будет не в кого. Этот Серийник обладает какой-то странной невидимостью. Он не оставляет никаких следов. Я так думаю, что никто еще никогда не видел, как он убивает. Просто фантастика какая-то! Убитые есть — убийцы нет. Теперь я понимаю, почему люди берут на себя чужие убийства.
— Почему?
— Просто понимают, что больше некому. Вы не поверите, я иногда тоже так думаю. Это я убил.
— Вы говорите серьезно?
— Да, к сожалению, да.
Анна доела свою Столичную, и пригласила подполковника танцевать.
— Моя любимая, — сказала она. — Ла шатэ ми кантаре.
В углу, на противоположном конце зала сидел Мэр, Павел Александрович, со своей второй женой Пестелиной Николаевной. Его восстановили в Мэрах, и, чтобы поехать сюда, пришлось взять отпуск.
— Но зачем мне брать отпуск? — спросил Павел Александрович, — я лучше никуда не поеду. Ведь с меня сняты все подозрения. Или я неправильно понял?
— Да, можно считать, что вы невиновны, — сказал представитель то ли из округа, то ли из Москвы, но… как бы вам это сказать…
— Скажите просто.
— Просто? Просто это еще не доказано, — ответил агент. — Вы должны поехать на этот массовый боксерский турнир Волга-Волга.
— Не понимаю, что я буду там делать? — сказал Мэр.
— Вы помните главный девиз спортивных состязаний? Нет? Тогда я вам напомню:
— Главное не победа, а участие.
— Знаешь, что еще хорошо? — сказала Пестелина Николаевна.
— Что? — спросил Павел Александрович.
— В нашей камере… прости, в нашем номере люкс есть кондиционер. Представляешь?
— Конечно. Я ведь там живу вместе с тобой, — ответил Павел.
— Кстати, твоя бывшая жена тоже здесь.
— Да, вероятно. Ведь она занимается боксом.
— Кстати, как ты думаешь, меня они не подозревают?
— Не думаю.
— Почему?
— Ты бы не смогла убить человека.
— Ты ошибаешься.
— Вот как? — удивленно сказал Павел, переворачивая антрекот. Надо было посмотреть, не пережарен ли он снизу. — Ты способна на убийство?
— Я не знаю. Думаю, что нет. Но, — она движением указательного пальца предупредила вопрос мужа, — многие говорят, что да, могу. — Дама взяла пальчиками карэ ягненка. Из него слегка сочилась кровь. — Я заказывала медиум.
— Это не медиум.
— Ты в этом разбираешься?
— Медиум розовый, но без крови.
— Откуда ты знаешь? В нашем ресторане кроме Цыплят Табака, Пельменей в Горшочке и Котлет по-Киевски ничего другого не бывает.
— Пробовал в командировке.
— Когда?
— Прости, я не помню. Ты мне лучше скажи, кто сказал тебе, что ты способна на убийство? — спросил Павел.
— Доктор, — ответила Пестелина.
— Что за Доктор?
— Знаешь, что, пожалуй, не буду возвращать эту ягнятину.
— Конечно, ешь, — ответил муж. — Если ты любишь убивать, то с мясо с кровью тебе понравится. И да: кто все-таки этот Док, который разбирается в убийствах?
— Доктор Фрейд.
Муж отрезал слишком большой кусок антрекота, и поперхнулся.
— Не помню, чтобы он это говорил, — наконец вымолвил Мэр, и приподнял бокал с красным вином.
