Нимандер не знал, куда смотреть - повисшие перед глазами искореженные куклы наводили ужас, ибо он заметил, как они похожи на чучела, что окружают Бастион. “Они - одно и то же. Нет грядок, нет порядка… но это просто иная версия…”
- Да. Они подводили меня. Разве честно? Как ему удалось?
- Кто ты?
Голос сказал уклончиво: - На дне Бездны - о да, даже у Бездны есть дно - лежат падшие. Боги и богини, духи и пророки, апостолы и провидцы, герои и короли и королевы - отбросы сущего. Ты бы смог поиграть там, как играл я. Хочешь? Хочешь играть как я?
- Нет.
- Они сломаны еще хуже, чем я.
- Тебя зовут Умирающим Богом.
- Все боги умирают.
- Но ведь ты не бог?
- На дне тебе не грозит голод. Я стал богом? Вероятно. Ты не заметил? Я съел столь многих. Так много кусков, частей. Имеется в виду их сила. Тело в пище не нуждается. Не нуждается. Да, наверное, ты правильно сказал. Правильно. Я встретил его на дне - он исследует, сказал он мне, и я зашел так далеко… так далеко.
- Твои поклонники…
- Почти все мертвы. Больше питья. Вся их кровь, ее хватит на реку, и течение понесет меня отсюда, вынесет назад. Весь путь назад. Чтобы она ЗАПЛАТИЛА ЗА ВСЁ!
Пришедший из хаоса бог… Неудивительно, что он безумен. - Покажись.
- Машина была сломана, но я не знал. Я скакал на ее спине. Вверх и вверх. Потом что-то стряслось. Несчастный случай. Мы долго падали. Мы были жестоко разбиты. Когда они вытащили меня. А теперь мне нужно сделать новую версию. Как ты сказал. И ты принес мне одну. Подойдет. Я не глух к его мыслям. Я понимаю. Хаос, боль и предательство. Я понимаю даже его наглость. Подойдет, подойдет.
- Ты не смеешь забирать его. Отпусти!
- Эти не работают. Сила утекает. Как ему удавалось?
“Одна из кукол. Он - одна из кукол. Прячется среди множества”.
Голос запел снова. Песня без слов, без ритма…
Нимандер вытащил меч.
Железное лезвие свистнуло, разрезая ближайшие фигурки. Лопнули веревочки, полетели руки и ноги, воздух заполнился соломой и травой.
Похожий на кашель смех. - Решил меня найти? Сколько столетий ты потратишь?
- Сколько нужно, - отвечал Нимандер, делая шаг и замахиваясь снова. Треск дерева, звон глины. Нога наступила на очередную куклу.
- Я успею убежать. Река крови поможет. Это мой путь наружу. Далеко! Ты что, не понимаешь? Врата открываются. А ты даже не видишь.
Нимандер уничтожил еще полдюжины кукол.
- Никогда не найдешь! Никогда!
***
В бешеном блеске оружия Селинд атаковала Сирдомина. Он ловил каждый выпад, и каждый удар сотрясал талвар, пронизывал болью кости. Он отступал под ее натиском. Три шага. Четыре. Пять. Все, что он мог - защитить себя. Было понятно, что и это ненадолго.
Искупитель хочет, чтобы он выдержал это?
Он сражался без надежды.
Она бормотала, тихо и жалобно. Звук желания. По его сабле били палицы, клинки, копья, цепы, кинжалы, серпы - дюжина рук против одной его руки. Удары сотрясали тело.
Он не удержит. Не удержит…
Край топора врезался в левое плечо в попытке достать до лица. Он ощутил, как скула и глазница вдавливаются внутрь черепа. Ослепший Сирдомин зашатался, предпринял отчаянную контратаку. Мелькнул талвар. Лезвие расщепило древко. Что-то ударило в грудь, сломав ключицу. Когда рука безжизненно повисла, он перехватил саблю второй рукой. Кровь текла из плеча ручьем - он терял силы.
В тело угодило очередное лезвие. Он упал.
Селинд встала над ним.
Он смотрел в темные, блестящие глаза.
***
Через мгновение Нимандер опустил меч. Умирающий Бог прав - это бесполезно. - Покажись, проклятый трус!
Араната вдруг оказалась рядом. - Его нужно призвать, - заявила она.
- Хочешь, чтобы он открыл нам свое имя?
Умирающий Бог закричал: - Кто здесь? КТО ЗДЕСЬ?!
- Я та, - сказала Араната, - кто призовет тебя.
- Ты меня не знаешь. Откуда тебе знать!
- Я знаю твой путь. Знаю, что ты говорил на дне Бездны с тем, кого звали Хохолком. И ты решил, что сможешь так же. Сможешь сделать себе тело. Из дерева, веток или глины…
- Ты не знаешь меня!
- Она отбросила тебя. Не так ли? Бросила за спиной кусок. Слабый, подобный ребенку. Позабытый.
- Ты не можешь знать… тебя там не было!
Араната нахмурилась: - Да, меня там не было. Но… земля трепещет. Дети проснулись. Велика была нужда. Ты был ее частью… которую она сочла лишней.
- ОНА ЗАПЛАТИТ! А ДЛЯ ТЕБЯ - ТЕПЕРЬ Я УЗНАЛ ТЕБЯ! - ДЛЯ ТЕБЯ УЖЕ ПОЗДНО!
Араната вздохнула. - Супруг, на крови присягнувший Ночной Стуже, - произнесла она нараспев, - Теломен Тартено Тоблакай, Беллурдан Пробей-Череп, я призываю тебя. - И она подняла руку, и что-то тут же упало в нее. Потрепанная, уродливая кукла - одна рука оторвана, ноги отрезаны у колен, лицо едва различимо, вроде бы обожжено. Араната поглядела на Нимандера: - Вот ваш Умирающий Бог.
Вокруг них мир таял и рассыпался.
- Он не говорит, - сказал Нимандер, не сводя глаз с увечной куклы.
- Нет. Забавно.
- Уверена, что поймала его, Араната?
Она встретила его взор и пожала плечами.
- Что он имел в виду, говоря, что знает тебя? И как ты сама узнала его имя?
Девушка заморгала и уставилась на куклу в руке. - Нимандер, - зашептала она детским голоском, - как много крови…
***
