Спускаясь на первый этаж и оглядываясь вокруг повнимательнее, я отметила, что дом уже частично приведен в праздничный вид. Настенные светильники в коридорах и холле были украшены бантами и пушистой мишурой, кое-где были развешены светящиеся гирлянды. Интересно, а елку она уже тоже установила? Пока я рассматривала преобразившийся холл, откуда-то из столовой доносился Настин голос. Похоже, она разговаривала по телефону: – Да, ну разумеется!.. Прошу меня извинить, но сегодня я уже не смогу присутствовать… Да, безусловно, договоримся об этом отдельно!.. Большое спасибо, и вас с наступающим!.. Спасибо! Всего доброго и приятного вечера… Она вышла в холл, поглядывая на экран телефона, но, заметив меня, замерла на месте. Я отметила, что мои дерзко торчащие соски привлекли ее внимание. – Ксю! – проговорила Настя, закатывая глаза. – Ну совесть у тебя вообще есть? О! Она тоже умеет закатывать глазки и выражать бессильное негодование! О, как же она забавно при этом выглядит! Хочу ее! Хочу прямо сейчас, здесь, вот на этом полу… – Прости, Настюш… – проговорила я как бы смущенная. – Ну просто мне так удобнее и свободнее… – Совести у тебя нет! – повторила она, направляясь к лестнице, но перед тем как начать подниматься, приостановилась. – Иди пока в гостиную, Ксюш, и погляди, что там нас ожидает. Я только переоденусь и спущусь к тебе. Я кивнула, довольная произведенным эффектом, и прошла в гостиную. Там я обнаружила высокую, метра два с половиной, пушистую ель в массивной подставке, наполненной водой. Пахло свежей хвоей. Елка не была еще наряжена, лишь установлена позади памятного мне диванчика, поближе к окну. Здесь же были уже разложены коробочки и пакеты с елочными украшениями. Вот, значит, как! Мы вместе будем наряжать елку! Как же это по-домашнему уютно!.. Настя вскоре присоединилась ко мне, одетая в свой любимый черный халатик, и наш предпраздничный день начался. Пока мы возились с украшениями, старательно развешивая их на пушистых веточках, разматывали и укладывали светящиеся гирлянды, иногда набрасывая друг на дружку длинную мишуру и струящиеся «дождики», я все думала о том, как же странно чувствовать естественность происходящего! Вот мы приехали, переоделись, занялись украшательством новогодней елки, болтаем, шутим и смеемся… Легко и непринужденно, при всем том, что происходит между нами! У меня такое чувство, что мы вместе очень давно, живем под одной крышей, засыпаем и просыпаемся рядом, и так было всегда… Как это объяснить?! Я не в силах! Потом мы готовили полдня, и тоже вместе. Настя заранее позаботилась заказать все необходимое, и мы занялись нашим праздничным меню. Я выразила недоумение – зачем нам двоим столько всего? Или она ждет гостей? Настя заверила меня, что никого не ждет, а наготовить хочет заранее для того, чтобы в эти длинные праздники мы могли уже особо не утруждать себя ничем и посвятить время только приятному. Я с радостью поддержала ее в этом. И без того короткий зимний день пролетел почти незаметно, потому как мы постоянно были чем-то заняты. Вечер приближался, и меня все чаще посещали затаенные мысли о том, что он будет поворотным в моей жизни.
Все шло к этому, стремительно и неумолимо! Я и не хотела сопротивляться, чувствуя, что сегодня что-то очень значительное должно произойти между нами… Я даже не столько думала о том, что предстоящей ночью мы можем заняться сексом, сколько о том, что я хочу сказать ей перед этим… Три слова? Да, но у меня вариаций этих трех слов уже накопилось немало, и я хочу, чтобы она почувствовала мою искренность и открытость, к которой она сама меня и вернула.
Я поверила в любовь! Пусть в этой необычной форме, но я поверила! Мне неважно то, что она – девушка! Самое главное – все, что есть между нами, это бесценно! И я люблю ее… Я чуть не сказала ей об этом вчера, оставалось совсем чуть-чуть… Сегодня она это услышит! И я либо взлечу в небеса, либо разобьюсь, так и не сумев подняться в воздух.
В девятом часу вечера мы поочередно приняли душ – пришло время заняться своими праздничными нарядами.
Настя закрылась у себя в спальне, настрого запретив мне беспокоить ее. Сама я намеревалась надеть то, что привезла с собой и, чтобы привести себя в порядок и приодеться, на время разместилась в «розовой» спальне.
Расчесав перед зеркалом волосы, придав им объем с помощью лака и сформировав отдельно несколько игривых локонов, я некоторое время занималась макияжем, старательно подводя глазки и крася реснички. На мне уже было надето черное полупрозрачное белье и черные чулки с кружевными резинками и дерзкими стрелочками.
Я привезла с собой длинное вечернее платье глубокого фиолетового цвета и сейчас, приложив его к груди перед зеркалом, придирчиво оценивала сочетание с сиреневыми тенями для век. Посчитав, что веки слишком бледные, а платье чересчур яркое, я решила добавить теням насыщенности и, отложив платье, вновь уселась перед трюмо.
