Поспешив схватить ее за руки, я умоляюще заглянула в ее погрустневшие глаза:
- Настя, нет! Прошу тебя, только не это… Прости, что все это вылила на тебя! Прости меня…
Настя поднимает голову и улыбается мне, постепенно овладевая собой.
- Тихо, Ксюшик, все в порядке, – сказала она, обнимая меня и прижимая к себе. – Твое доверие очень мне нужно и очень важно, слышишь? Так что не смей извиняться!..
- Это все слишком печально, – поговорила я, уткнувшись носом в ее плечо. – И никак не получается до конца это выкинуть из головы. Иногда вспоминается, сразу становится тягостно и неуютно.
- Я не думаю, что ты когда-нибудь это забудешь, – произнесла она, повторяя мои собственные мысли. – Но ты и не должна забывать, как мне кажется. Ты должна отпустить прошлое, чтобы оно не мешало двигаться вперед… Ну… Не болталось прицепом за твоей машиной… Согласись ведь, на кой черт нужен прицеп спортивной тачке? Это вообще нонсенс!..
На моем лице, которое я спрятала сейчас в Настиных волосах, вероятно было немало удивления. Настя сейчас мыслит или выражает мысли примерно такими же образами, как это привыкла делать я!..
Какой-то необъяснимый восторг охватывает меня. От печальных мыслей сейчас не осталось и следа. Она права, я могу и хочу двигаться дальше! И она говорила, если сил не хватит, если я оступлюсь…
- Ксюньчик, что с тобой?.. – спросила она с некоторым недоумением.
– Все хорошо! – я отстранилась от нее, чтобы заглянуть в любимые глаза. – Все прекрасно!.. Мне захотелось смеяться, меня переполняла какая-то энергия совершенно неизвестного рода! Я сейчас будто на все была готова, на что угодно, но не знала, в каком направлении действовать! Я сошла с ума?.. Настя наблюдала за мной с улыбкой и некоторым беспокойством: – Ты в порядке, Ксю?.. – О да, я в порядке… Вчера днем, пока мы занимались делами по дому и готовились к празднику, Настя набесила свою Мальвинку, и та, получив заряд неуемной буйности, носилась по всему дому. Она висела на шторах, с непередаваемой тоской глядя на недосягаемые люстры, пыталась драть мебель, нападала на нас с диковатым видом, распушивая хвост и прижимая уши, развивала космические скорости и закладывала самоубийственные виражи на гладком полу. Глядя на все это, мы с Настей пополам складывались от смеха. И вот мне почему-то кажется, что сейчас я готова была вести себя так же, как Настина кошка вчера! Во мне столько же сил и энергии, или даже больше!.. Все, несите смирительную рубашку, иначе я сейчас проверю, выдержат меня эти шторы или нет! Но на шторы я, конечно, бросаться не стала, хотя и очень хотелось. Вместо этого я бросилась на Настю, потому как она была всего в полуметре, а до штор надо было еще добираться. Отбросив одеяло, я с силой толкнула ее на подушки и, когда она, не ожидая такого моего поведения, упала на спину, я стремительно оседлала ее сверху, обхватила ее запястья и прижала к кровати с негромким, но вполне себе хищным рычанием. Настя даже несколько мгновений не сопротивлялась, глядя на меня, нависающую над ней с победным видом, своими расширившимися от удивления глазами. – Ксения, а вы, оказывается, и правда буйная, – говорит она спокойно, не делая никаких попыток освободиться. – Это потому что я счастлива… – ответила я, пристально глядя ей в глаза. – Счастлива именно с тобой! Я ослабила хватку, и она, высвободив руки, притянула меня к себе. Я упала на подушки рядом и прижалась к ней, такой теплой, влекущей к себе, заставляющей мое сердце биться чаще. Взяв ее руку, я крепко сжала ее своими пальцами, приложила к губам… Чувства сейчас переполняли мое разгоряченное сознание, но при всем этом ощущение нежного уюта вскоре принесло затишье в мыслях, и я поняла, что засыпаю. Засыпаю в уверенности, что никакой кошмар мне сейчас больше уже не приснится!
