– Не может быть! – говорил папа, разглядывая фотографию. – Невероятно просто! Мы втроем – мама, папа и я, сидели за столом в гостиной. В честь моего приезда они приготовили небольшой праздничный ужин, на который я поспешила сразу же, покончив с делами в представительстве корпорации. – Гляди, как бы ее не переманили в истребительную авиацию, – мама подтолкнула папу в бок. – У них там это принято! Будет еще наша дочурка выкручивать петли на самолетах… Как это у вас называется… Условного противника! – Ну мам! – воскликнула я возмущенно, в то время как они оба сидели, посмеиваясь. – К счастью, она не пилот, а инженер, – сказал в конце концов отец и спрятал снимок обратно в конверт. – И что же, мистер Шепард желает личной встречи? – это он произнес, снова обратившись ко мне. – Я так поняла, что да, – ответила я, пожав плечами. – А тебе это кажется странным? Какая-то шпионская игра и все такое? – Нет, что ты! – усмехнулся отец. – Это крайне маловероятно… Что ж, думаю, это было бы занятно. Как можно связаться с капитаном Шепардом? – Я дам тебе адрес электронной почты, – ответила я. – Превосходно… Я даже предполагаю, где можно будет встретиться. Семь восемь семь прилетит в августе на выставку? Папа имел ввиду международную авиационно-космическую выставку в подмосковном Жуковском, проходящую каждый нечетный год. – Думаю, что да, – сказала я, подумав. – В две тысячи девятом его не показывали. Теперь он наверняка будет в заявке на текущий, одиннадцатый год. Хотя я и не в курсе о намерениях компании. Но могу попытаться узнать. – А сколько опытных образцов сейчас летает? – Три. Еще с десяток вроде бы строится. Но ведь не факт, что капитан Шепард прилетит на выставку именно на той машине, которую представят к показу. – Это правда… Но если он хотел встретиться, то наверняка найдет способ приехать, – сказал отец, улыбнувшись. – Что ж, устроим радушный прием. Поедем всей семьей? Меня можно было не спрашивать – я и так буду присутствовать на событии по поручению представительства компании, и мы с папой повернулись к маме. Она нерешительно поглядела на него, потом на меня. – Милые мои, ну что мне там делать? – отозвалась она, пожимая плечами. – Там такой грохот и рев, что потом головные боли замучают! – Да брось, поедем! – сказал папа. – Хотя бы день побудешь. Много старых товарищей поедут. И Виктор с Мариной, и Женька… Хорошая компания соберется. – А американец? – спросила мама, усмехнувшись. – Его то вы чем займете? Водку пить научите? – Ага, научат, – вставила я. – И шапку зимнюю подарят… А я приведу своего ручного медведя! Будет прикольно, поехали! – Ох, не знаю… – мама покачала головой, вновь с легкой укоризной оглядев нас обоих. Мы с папой переглянулись, одновременно пожали плечами и рассмеялись. – Ну у нас еще есть время все решить, – заключил он, и мы продолжили наш ужин. Около семи вечера я поняла, что пора собираться. Немало машин скопилось уже на выездах из города – пятница все-таки, и к Насте проехать будет уже трудновато. – Ну, куда ты сейчас? – спросила мама, провожая меня в прихожей. – Навещу ребят, да наверное буду отдыхать, – отозвалась я, чувствуя укол совести за эту хоть и безобидную, но все же ложь. – Часовые пояса, взлеты-посадки… Утомляет сильно. – Конечно, милая, тебе расслабиться нужно, – мама обнимает меня и целует в щечку. – Все будет хорошо, – улыбнулась я ей. – У меня ведь впереди небольшие каникулы! – Будь осторожна и береги себя! – Обязательно, мамочка! В прихожей появился папа и бросил мне ключи, которые я ловко пойма на лету. – Я ее от поливалок спрятал, – сказал папа. – Чуть подальше во дворе. Направо, и увидишь. – Спасибо пап! – обняла его. – Я знала, что могу тебе ее доверить! – Езжай уже, Белоснежка! – ответил он. – И смотри – не вздумай гнать! Три тысячи оборотов – твой предел, ясно? – Слушаюсь и повинуюсь! – помахав им на прощанье, я вышла из квартиры и поспешила к лифту. Вечер был на удивление прохладным, и я не пожалела, что надела джинсы и захватила кофточку. Выйдя из подъезда, я пошла вдоль ряда перпендикулярно припаркованных к улочке автомобилей до тех пор, пока не заметила впереди знакомую мордочку. – Ну здравствуй, моя милая! – произнесла я, нажимая кнопку брелка. – Вот я и вернулась! «Снежинка» радостно отозвалась двумя короткими сигналами. «Снежиночка»… Она подросла с момента своего возрождения – теперь это седан, а не хетчбэк. И все-таки она все та же – беленькая, даже на таких же дисках, как и раньше, которые я отыскала в одном из интернет-магазинов… С наступлением весны я поняла, что скучаю по своей девочке. Настя еще пару раз пыталась мне намекнуть, что решить проблему с машиной совсем несложно, но в этом я была совершенно непреклонна и не желала ничего слушать. Поразмыслив немного, я тогда собрала почти все бывшие на мое банковском счете деньги и в середине марта отправилась в автосалон. Новенькую белую
WRX
