– Ксю! Да что с тобой такое?! Проснись же! – испуганный голос Насти окончательно выводит меня в реальность, и я вскидываюсь, слыша собственное учащенное дыхание и чувствуя, как сердце болезненно колотится в груди. – Ксюшка… Что ты кричишь? Снова дурной сон? – лицо Насти возникает перед моим взором, и взгляд ее обеспокоенный, недоумевающий. Палатка едва освещена фонариком телефона… Я что-то прошептала, с трудом разомкнув дрожащие губы, но даже и сама не поняла что именно. Тогда Настя просто привлекла меня к себе и крепко обняла… Я ощутила тепло ее тела, в то время как сама была холодная, будто ледышка! – Что случилось? – послышался откуда-то голос Артема. – Кто кричал? – Уже все в порядке! – откликнулась Настя. – Ничего страшного… Она снова посмотрела на меня и тихо добавила: – Ты ведь в порядке, правда?.. Я покивала, понемногу приходя в себя, и ответила: – Да, да… Все нормально… Это был всего лишь сон… Прости, что разбудила. Мягко высвободившись из ее объятий, я выбралась из-под одеяла, нащупала свою куртку. Настя не препятствовала мне, лишь недоуменно наблюдала, как я обуваюсь. Только когда я приоткрыла клапан палатки, собираясь выйти наружу, она спросила: – Куда ты?.. Ксюш, ты точно себя нормально чувствуешь? – Да, мне просто душно немножко… – виновато и тихо отозвалась я. – Все нормально, Насть, правда! Я просто хочу немного подышать… Можно? – Ну конечно… – растерянно проговорила она. – Мне пойти с тобой? – Нет, не нужно… Отдыхай лучше! Я скоро приду, не переживай. Я улыбнулась ей, чтобы хоть немного ослабить читавшееся в ее глазах волнение. Она тоже улыбнулась мне и кивнула со словами: – Только не простудись, пожалуйста! Выбравшись из палатки, я выпрямилась, надела куртку и застегнула молнию. Это раннее утро и правда было прохладным. Несколько опасливо осмотревшись по сторонам и прислушавшись, я поняла, что это уже точно не сон – краски хоть и блеклые, но более естественные, легкая шумовая гамма с неохотой просыпающегося леса… Я заставила себя внимательно оглядеть темное, слегка пасмурное небо в поисках хоть какого-нибудь самолета, но не обнаружила ровным счетом ничего. Всего лишь ночной кошмар… Просто слишком уж он казался реальным. Дышать стало полегче, но вот сердце противно ныло. Похоже на то, что было вчера перед теми странными приступами, но все же значительно слабее… Не смотря на это, я все равно ожидала, что сейчас сердечко вновь провалится куда-то, и все повторится! Я ждала, прислушиваясь к окружавшей меня природе, а также к своему собственному телу, пытаясь убедиться, все ли с ним в порядке и могу ли я поддерживать над ним контроль. Ни лучше, ни хуже не становилось, и я понемногу успокоилась, сделала несколько осторожных шагов по склону и затем неторопливо пошла к берегу реки, погружаясь в пелену влажного тумана. Ничто не пугало меня – ни одиночество, ни эта таинственная молочная дымка, поглотившая меня. Мои мысли сейчас обращались к только что привидевшемуся кошмару, который я запомнила как-то даже слишком отчетливо. Произошедшая на моих глазах катастрофа не выходила у меня из головы. Добравшись до самого берега, я присела на сухое бревно, притащенное сюда, вероятно, какими-нибудь рыбаками, обхватила руками колени и прикрыла глаза. Неприятное чувство тревоги не желало меня отпускать, хотя при этом сколько-нибудь связных мыслей, которые бы выражали эту тревогу, в голове не было. Разве что картина крушения из сна все еще стояла перед глазами, но это было будто бы непроизвольно, и я понимала, что это был всего лишь сон. Что же со мной такое? Почему я стала какая-то нервная и напряженная? И это только усиливается… Еще совсем недавно ничего такого не было, или я просто не замечала в себе каких-то переживаний или беспокойства. Но вот сейчас… Настя… Я уже привыкла, что могу доверить ей все, что угодно, однако на данный момент даже не представляла, как и чем могу с ней поделиться. А ведь она хотела бы этого, она всегда пыталась подержать меня и это ей удавалось!.. Но что я ей скажу? Не про Милену же и наши с ней «тепло-мягкие» отношения! А об остальном… О чем остальном? Я даже не могу разобраться в том, что меня тревожит! Может я сумасшедшая, просто до сих пор этого не поняла? Мысль о собственном безумии заняла определенный приоритет в том тумане, который вяло клубился в моей голове, подобно той дымке, что плыла сейчас над спокойной водной гладью. Может я и правда слегка того?.. Я склонна к опасным авантюрам на дороге, в тайне увлечена садо-мазохизмом… А когда один человек в считанные секунды сжег в ярком пламени все мои прежние надежды на счастье, я, всем своим естеством не желая повторения такого «Гинденбурга», отреклась от всего, чего когда-то так хотела, и в итоге нашла свое счастье с девушкой… Вся моя жизнь будто переполнена внезапными событиями, каждое из которых может перевернуть ее с ног на голову, и я никак не могу хотя бы замедлить этот безумный круговорот! Да, я не представляю себе тихую и размеренную жизнь, но и к такому темпу я не всегда готова... Я вздрогнула и опасливо оглянулась, услышав позади себя шелест травы и приглушенные шаги! Но это была Настя… Она спускалась ко мне, кутаясь в куртку и с некоторым недовольством поглядывая на меня. – Ксюш, ну сколько можно тебя ждать… – Настя уселась рядом со мной и заглянула в мои глаза. – Ты здесь не мерзнешь? Я вот без тебя совсем там закоченела! Инстинктивно я придвинулась к ней поближе, прижалась, уткнувшись носом в ее плечо. Настя обняла меня, покрепче прижимая к себе. – У тебя ничего не болит? – снова спрашивает она. – У тебя такой вид несчастный… Я заставила себя улыбнуться, хотя внутренне во мне все как-то болезненно сжалось. – Ты такая нежная… А недавно еще была в такой ярости! – я попыталась отшутиться. – Ничего у меня не болит… Разве что задница предчувствует возмездие по возвращении домой! Она вздохнула с негодованием: – Ксюш, я серьезно! Ты точно в порядке? – Кажется да… – сказала я, но мой голос прозвучал нетвердо. – Ну что значит – кажется! – не унималась Настя, заставив меня повернуться к ней лицом. – Ксюша, девочка моя, объясни мне, что с тобой? – Если бы я сама знала, Настенька… – тихо пробормотала я, не в силах глядеть в ее глаза.
