Войдя в дом и убедившись, что Насти и правда нет, я, на ходу сбрасывая с себя одежду, поспешила в душ, чувствуя необычайный прилив энергии, будто бы и не было долгого и утомительного дня, проведенного за рутинной работой. Впрочем, этому могло способствовать и чрезмерное количество выпитого кофе.
Освежившись, я побежала в спальню, чтобы поскорее заняться вечерним макияжем и волосами, ужасно боясь не успеть к Настиному возвращению. Захватив по дороге свою сумочку, я выудила из нее телефон и обнаружила в нем сообщение:
«Ксюшик, не волнуйся, я немного задерживаюсь. Надеюсь, сама ты уже дома. Буду минут через 40»
Это придало мне еще большее ускорение, сердце забилось чаще, и я в состоянии легкой паники принялась за дело.
Без четверти одиннадцать я была практически готова и стояла перед зеркалом, стараясь рассмотреть себя со всех сторон. Белый корсет с жемчужным отливом, белые стринги, тонкие чулочки и, разумеется, беленькие туфельки – вот и все, что составляло мой сегодняшний вечерний наряд. Только крыльев за спиной не хватает… Последний штрих – блестящий именной ошейник, половинки которого я осторожно сомкнула замочком, ну и еще по широкому хромированному браслету на каждое запястье. Вот теперь готово – пусть Настя делает все, что захочет! Даже если она вернется обессилевшей или предельно уставшей, то все равно оценит мое стремление сделать ей приятно!
Схватив с кровати телефон, чтобы посмотреть время, я заметила, как за окном в глубоких уже сумерках мелькнул свет фар. Настя!
Я поспешила вниз, радуясь тому, что все же успела! Не успела разве что с каким-нибудь легким ужином, но, надеюсь, нам будет не до него… Соскочив с последней ступеньки, я поторопилась пересечь холл, но остановилась и замерла где-то на середине пути, когда входная дверь отворилась. В прихожей показалась Настя, а за ней… Милена.
В моей жизни частенько случались грандиозные ляпы и фэйлы, и, казалось бы, к этому уже нужно было привыкнуть и относиться философски. Но мне это никак не удавалось, и произошедшее стало для меня мощным шоком.
Сказать, что охренели все – это ничего не сказать. Немой сцене с раскрытыми ртами не доставало лишь театральных прожекторов, которые подчеркнули бы максимально дурацкое положение главной героини этой комедии… Черт возьми! Ну почему нельзя провалиться сквозь землю?!
Первой пришла в себя Милена, и на ее лице появилась ехидная ухмылка, обещавшая мне как минимум какое-нибудь унижение, а в худшем случае – изощренную месть за то, что не так давно происходило между нами.
Наконец и Настя немного овладела собой и с улыбкой произнесла:
- Прекрасно выглядишь, Ксения… Я впечатлена!
«Не ты одна…» – подумалось мне, но вслух я пискнула, сгорая от стыда, лишь тихое и жалкое:
- Привет…
Будь ситуация несколько иной, я и повела бы себя, наверное, немного по-другому. Пусть все это выглядело ужасно стыдно и нелепо, но приди с Настей кто угодно, кроме Милены, я нашла бы как выкрутиться! Я исполнила бы какую-нибудь прикольную роль, а Настя несомненно подыграла бы, и все было бы хорошо… Но Милена… Здесь играть было бессмысленно. Я была в полном отчаянии и на грани истерики.
Настя сделала несколько шагов ко мне и, видя, что я слегка не в себе, успокоительно улыбнулась мне и нежно провела пальцами по моей руке.
- Ксюш, нам с Миленой нужно поговорить. Пожалуйста, приготовь нам твой чудесный облепиховый чай. Мы будем в гостиной. Хорошо?
- Да… Да, конечно… – я послушно покивала и тоже попыталась улыбнуться, правда очень неловко.
Настя ободряюще сжала мое плечо и пошла по коридору, ведущему к гостиной, в правое крыло. Милена последовала за ней, но, проходя мимо меня, она приостановилась и шепнула мне на ушко:
- А потом мы будем долго трахать тебя вдвоем!
Меня передернуло от этих ее слов, и бессильный гнев мгновенно вскипел во мне раскаленным жерлом вулкана. Я повернула к ней голову, надеясь убить эту сучку взглядом, но она уже направлялась в гостиную, вслед за Настей.
С трудом заставив себя сдвинуться с места и преодолевая внезапную слабость в ногах, я побрела на кухню, подумывая над тем, нет ли в доме какого-нибудь яда, который можно подсыпать Милене в чай.
По пути я заглянула в телефон, который до сих пор оставался у меня в руке и лишь сейчас обнаружила в нем еще одно сообщение от Насти, пришедшее через несколько минут после первого и которое я не заметила в своей спешке:
«Ах, да, я приеду не одна! Дела, увы…»
Мне захотелось убить себя об стенку. Проклиная себя за глупость, я прошла на кухню и принялась готовить чай.
Откуда ни возьмись рядом возникла Мальвинка и, помуркивая, стала тереться пушистой щечкой о носки моих туфелек.
- Отстань… – проговорила я, засыпая ингредиенты в чайник. – Все просто ужасно…
Кошка тоже была с этим согласна – ее мисочка была пуста. Заметив это, я вспомнила, что забыла покормить ее, когда приехала.
- Ой, прости, пушистик… Сейчас…
