Официантка принесла коктейль и новый чайничек с чаем, но я, погруженная в себя и все еще находящаяся в состоянии шока, даже не нашла в себе сил поблагодарить за это.
Мне едва удалось немного отдышаться, унять свое растревожившееся сердечко и хоть немного привести в порядок поток мыслей, как вдруг появилась Настя.
Она подошла к столу какой-то малозаметной тенью, тихо опустилась на свое место, не придвигаясь, правда, ко мне, а оставшись поближе к краю диванчика. На меня она не смотрела, и, положив руки на колени, уставилась на свои сцепленные в замок, побелевшие пальцы. Плечи ее были поникшими, она ссутулилась и стала совсем непохожей на саму себя! Профиль ее лица скрылся за волосами, когда она чуть опустила голову, но я успела заметить как она несколько раз неестественно моргнула, будто пыталась уберечь от слез свой макияж.
- Насть… – позвала я негромко, но она никак не отреагировала.
Тогда я сама придвинулась немного поближе к ней, стараясь увидеть ее лицо. Неужели она все-таки плакала?.. О, Милена, какая же ты сука!..
- Настя, что произошло? – снова произнесла я. – Ты в порядке? Я могу тебе помочь?..
Она нетерпеливо мотнула головой, все никак не желая повернуться ко мне.
- Прошу тебя, Ксюш, помолчи немного! – глухим голосом проговорила она.
Что же с ней такое?.. Никогда она не выглядела настолько подавленной, униженной и несчастной! Никогда ее плечи так не сникали, а в голосе не было столько отчаяния и боли.
С трудом выждав не больше минуты, я еще ближе придвинулась к ней, положила свои ладони на ее плечо, нежно погладила, осторожна сжала.
- Насть, не отворачивайся от меня, – тихо попросила я. – Прошу, скажи, что произошло… Ты ведь никогда не лгала мне…
Настя не отодвинулась, не сбросила моих рук, но и не повернулась ко мне. Я ощутила, что ее бьет едва заметной, мелкой дрожью.
- Я видела, как вы с Миленой поссорились… – добавила я еще тише.
И тогда она поспешно, с приоткрывшимися от удивления и досады губами, повернула ко мне свое лицо… Да, она плакала! Глаза были чуть покрасневшими, и слезы уже подпортили их подводку, а на щеках оставались следы потекшей туши. И сейчас ее глаза снова готовы были наполниться слезами.
- Видела? – произнесла она, в полном отчаянии опуская веки. – Вот черт…
- Умоляю, объясни, что все это значит? – отозвалась я, сжимая ее руку. – Что было нужно Милене?.. Насть, я ведь не чужая тебе!..
Она в растерянности поглядела в мои глаза. Минуту или две Настя не решалась сказать ничего, но я терпеливо ждала, и она наконец произнесла:
- Когда-то я была ее нижней, Ксения…
И Настя снова опустила голову.
- Что?.. – одними губами прошептала я.
Теперь окончательно растеряться пришлось уже мне… Настя в роли сабы?.. Да что за чушь, это невозможно! Поверить не могу…
Я уже догадалась, что у них с Миленой были какие-то отношения, и что сейчас произошло нечто касающееся какого-то их прошлого. Но чтобы эти отношения были такими – как между Хозяйкой и рабыней! О нет, ну не могло этого быть! Не могло!
- Ксю, я не хотела, чтобы ты знала об этом, – прошептала Настя, заставляя меня будто очнуться. – Если бы мне было известно, что Милена будет сегодня здесь, мы с тобой сюда не поехали бы. Это непросто объяснить… – она вздохнула, обхватив себя руками, и я поняла, что все эти слова даются ей с трудом. – Да, у нас с ней были отношения. Это она увлекла меня всем этим… И началось все в этом самом клубе!.. Это было классно! Столько новых ощущений, такие пылкие страсти… И в остальном Милена была интересной, активной и очень привлекательной. Но потом… Потом все изменилось…
Настя замолчала, переводя дыхание и при этом будто бы какой-то спазм стиснул ее горло. Она поморщилась.
- Я не просто привязалась или увлеклась ею, – продолжила Настя, немного придя в себя. – Я влюбилась в нее… И это оказалось ошибкой. Ей это было не нужно. Ее вполне устраивали те отношения, с которых все началось. Она не признавала возможности полюбить свою нижнюю. Поняв, что мне нужно большее, она начала давить мои чувства. Жестоко, больно и беспощадно… Сначала мне казалось, что это своего рода испытание на прочность. Но потом мне стало ясно – она уже не видит никаких границ в стремлении уничтожить во мне эту остававшуюся без какого-либо ответа глупую любовь… Оказавшись уже на грани психической нестабильности, я ушла от нее. Отношения были закончены, Ксю…
Я сидела и слушала все это, крепко сжав Настино плечо и глядя на нее совсем уже по-новому. О нет, она нисколько не принизила своих достоинств в моих глазах! Совсем наоборот! Ее тонкая, спрятанная где-то глубоко, чувственная натура проявлялась не так уж часто, но именно за то, что Настя всегда берегла в себе такое, была в душе теплой, нежной и, как оказалось, очень ранимой, я и уважала ее больше всего!
