Поднявшись наверх, я отправилась в ванную комнату, неторопливо стянула с себя и бросила прямо на пол перепачканную одежду. О, если бы только душ был способен не только слегка взбодрить физически, но и смыть всяческие воспоминания и дурные мысли вместе с эмоциональным перенапряжением… Да, такому волшебному душу не было бы цены! Только вот где, в какой сказочной стране искать такое?.. Стараясь успокоить себя, я пустила едва теплую, почти прохладную воду, встала под ее рассеянный поток и прикрыла глаза, представляя себе, что это некий фантастический водопад, который действительно способен освежить не только тело, но и душу… Решительным усилием воли, я заставила себя отключить абсолютно все мысли, хотя бы на короткий промежуток времени. И это помогло. Когда спустя четверть часа я выключила воду, чувствуя, что даже немного замерзла, мои мысли уже не крутились в голове безумным водоворотом. Сейчас у меня была одна единственная цель – помочь Насте побороть шок от того, что стало ей известно. Ничто другое меня абсолютно не волновало. План действий обрисовался очень быстро – пара чашек с душистым, ароматным чаем на подносе прямо в спальню, притушить свет, подарить всю свою нежность, тепло и заботу, несколько безобидных шуток, мягко и ненастойчиво убедить, что ни в чем она не виновата, что все это жестокая, но бессмысленная ревность, что все закончилось, и что Милена больше никогда не станет терзать ни ее, ни меня… Я слегка опасалась того, что могло произойти при следующей встрече Насти с Миленой, и потому следовало заранее позаботиться о том, чтобы весь этот конфликт не смог иметь никакого продолжения. Сложившийся порядок действий придал мне сил, и я, забросив свои шмотки в корзину, завернулась в полотенце и вышла в коридор. Пройдя в спальню и не обнаружив здесь Настю, я подошла к гардеробу сняла с себя полотенце и натянула трусики и маечку. Надевая затем легкие спортивные брючки, я повернулась к кровати, и в глаза мне бросилось черное Настино платье, смятое и небрежно брошенное на покрывало. Потом я перевела взгляд ниже, к полу, и заметила на мягком прикроватном коврике ее туфельки. Но на них мое внимание не остановилось… Под кроватью виднелся тускло поблескивающий уголок какого-то предмета, похожего на ящичек или небольшой чемодан. С некоторым недоумением от вида незнакомой вещи в спальне, да еще и под кроватью, я подошла поближе, опустилась на колено и, приподняв край покрывала, потянула этот ящик на себя. Это оказалось неожиданно непросто! Штука была до странности тяжелой, хотя и не выглядела большой. Лишь вытянув странный предмет на освещенное пространство, я поняла в чем дело и ужаснулась, вздрогнув, едва сдерживая крик! Маленький чемоданчик был бронированным оружейным сейфом с толстыми металлическими стенками и кодовым замком! Он был распахнут. В черной поролоновой вкладке внутри были вырезаны места для пистолета и двух обойм к нему. Но лишь одна обойма, заполненная патронами, лежала на своем месте. Вторая ячейка пустовала! И, разумеется, не было самого пистолета… – Настя… – судорожно выдохнула я и, не чувствуя собственного сердца, которое замерло и провалилось куда-то в пустоту, вскочила на ноги и бросилась прочь из спальни. Мне в одну долю секунды все сразу же стало понятно, разве что кроме того, откуда у Насти дома огнестрельное оружие. Впрочем это было сейчас совершенно неважно! Я что было сил бежала по коридору к лестнице лишь с одной мыслью: «Опоздала!» Меня прошибло такой волной леденящего страха, что из-за слабости в ногах я едва не оступилась и чуть было не упала, сбегая вниз по лестнице, ведущей в холл. Соскочив с последней ступеньки, я с облегчением поняла, что возможно еще не все потеряно! В прихожей я увидела Настю. Она была наскоро и небрежно одета – в потертые джинсы и несколько помятую кофточку. При моем появлении она оглянулась, досадливо поморщилась и накинула на плечи жакет. – Настя, постой! – воскликнула я, стрелой пересекая холл. Когда я подбежала к ней, обошла и решительно преградила ей дорогу, она взяла с полки ключ от своей машины и шагнула к входной двери. – Остановись… – произнесла я, силясь унять мгновенно сбившееся дыхание. – Послушай меня… – Ксюша, не нужно меня останавливать! – твердо ответила она, сверкнув на меня глазами. В этом взгляде я отметила ту самую неумолимую и жестокую холодность, которую уже наблюдала однажды, во время нашей ужаснейшей ссоры перед заседанием комиссии в МАКе… Я содрогнулась от страха, но тем не менее не сдвинулась с места. Настя не могла не заметить моего испуга, и тут же поспешила смягчить и взгляд, и голос: – Ксения, пожалуйста, – сказала она, приближаясь ко мне вплотную. – Я сама решу, что мне делать, хорошо? Мои губы дрогнули, глаза бесконтрольно наполнились слезами. Я отрицательно покачала головой и наконец сумела выдавить из себя несколько слов: – Нет… Нет, так не пойдет! Я никуда тебя не отпущу!.. Ни за что! Настя коротко вздохнула, поглядев куда-то в сторону, затем снова перевела взгляд на меня. Я же своего взгляда от нее не отрывала ни на секунду. – Ксю, я все равно пройду, хочешь ты того или нет! – сказала она не резко, но явно теряя самообладание. Меня уже откровенно затрясло, но я нашла в себе силы пробормотать в ответ: – Пройдешь… Только для этого тебе придется оттащить меня куда-нибудь и посадить на цепь! Давай же!!! – вскричала я уже в исступлении. – Ты уже делала это! Что стоит повторить?! Смелее!.. Говорю тебе, я не отойду добровольно!!! Холодный отблеск в ее глазах пропал… Они вообще будто погасли, и Настя, заколебавшись, опустила взгляд. Я дрожала от ужаса, ожидая в любой момент яростной вспышки! Я боялась, что все будет как в тот раз, только теперь все закончится очень и очень плохо… Ноги едва держали меня, сердца я не чувствовала совсем, а грудь от спазмов сжимало так, что я с трудом могла дышать. Спустя несколько бесконечно долгих мгновений, Настя вновь посмотрела на меня, но уже с оттенками отчаяния и нерешительности во взгляде. Ее руки потянулись ко мне, но я, повинуясь какому-то странному инстинкту, попыталась уклониться от них, будто они несли для меня какую-то страшную грозу. – Ксюша… – произнесла Настя, все же сумев ухватить меня за руку. Не слишком сильно и не больно, но достаточно крепко, чтобы я уже не могла высвободить свое запястье. Собрав остатки смелости, я взглянула в ее глаза и проговорила, с трудом сдерживаясь, чтобы именно говорить, а не кричать: – Не делай того, что ты задумала! Не делай того, с чем потом придется жить, будто с камнем в душе… Слышишь ты меня?! – я не удержалась и нервно дернулась, но руку освободить все также не удалось. – Ксения… – она быстрым и ловким движением прижала меня спиной к стенке. Ее глаза оказались прямо перед моими, близко-близко. – Я больше так не могу… Пускай Милена доводила меня, черт с этим!.. Но она посмела издеваться над тобой! Над самым важным, самым дорогим, что у меня есть в этой жизни! Больше того, она пыталась тебя убить… Я не Господь Бог, чтобы судить, кто должен жить, а кто не должен… Но Милена умрет. Я готова взять на себя этот грех!.. Не стой у меня на пути, пожалуйста! Произнося все это, она невольно стиснула мое запястье и плечо, от чего я застонала, и забилась в еще большем страхе от чего-то неотвратимого. – Мне больно… – пропищала я, и Настя, сейчас же овладев собой, ослабила хватку. Обессиленная как физически, так и морально, я сползла по стенке вниз, пока не оказалась на коленях, но тут же поспешила обхватить Настины ноги и прижаться щекой к ее бедру. – Прошу тебя… – взмолилась я, делая последнюю попытку образумить ее. – Не нужно, Настенька… Пойми, подумай сама! Пусть Милена и сделала немало ужасного, но убивать ее за это нельзя! Она любит тебя, как это не глупо звучит… Настя, пытавшаяся как-то поднять меня обратно на ноги, замерла. Мы замолчали, и было слышно лишь мое отчаянное и учащенное дыхание. – Когда любят, то не поступают так, – проговорила Настя несколько растерянно. Ее замешательство и колебание не могли не обрадовать меня, и я увидела маленький лучик надежды на то, что все еще можно уладить. – Она просто потеряла над собой контроль… – отозвалась я, крепче прижимаясь к Насте. – Никто не мог ей уже помочь, и она не смогла остановиться. Я лишь послужила катализатором для ее безумия! В наших с тобой отношениях Милена увидела идеал того, что когда-то потеряла сама… Прости ее, Насть! Сверху не доносилось больше ни слова, ни одного звука, и я, немного переведя дух, продолжила, немного отодвигаясь назад, чтобы поглядеть на Настю снизу вверх. – У меня была сегодня возможность избавиться от Милены… – сказала я, уже более спокойным голосом. – Я едва не сбросила ее с дороги под здоровенный грузовик, Настя!.. И когда я осознала, что чуть было не совершила убийство, то ужаснулась! Мне было страшно!.. Я не знаю, как потом показалась бы тебе на глаза… Может тебе сейчас и трудно представить это чувство из-за эмоций… Может тебе сперва нужно навести на Милену пистолет! Но умоляю, просто поверь мне – это не выход… Прошу тебя, просто останься со мной, Настенька… Не уходи никуда… Настя молчала. Она не смотрела на меня, повернув голову куда-то в сторону, к двери. Я же глядела на нее с надеждой и прислушивалась к каждому ее вдоху, к каждому возможному движению ее тела. Прошла минута или две, и Настя не выдержала. Я увидела, как она поднимает руку и прикрывает губы тыльной стороной ладони, после чего все ее тело содрогнулось, послышались сдавленные рыдания. С каким-то приглушенным и жалобным стоном слабости, горечи и отчаяния она сделала попытку сдвинуться с места. Я немедленно отпустила ее ноги, так и оставшись сидеть на полу прихожей… А Настя, не в силах больше сдерживать слез, отвернулась сбрасывая куртку и торопливо убегая куда-то в сторону душевой. Выдохнув с величайшим облегчением, я схватилась за голову руками. Тупая боль в висках вернулась с новой силой, перед глазами плыли неясные круги. Господи, что же это такое происходит?! Что за вечер такой безумный?! Ну почему все это происходит именно с нами! И почему все вечно закручено как будто на мне?! Я маленькая и слабая!!! Я не могу столько всего вытерпеть! Не могу!.. Разрыдавшись, я прислонилась спиной к стене. Хотелось лечь и уснуть, и чтобы с пробуждением ничего этого не было! Чтобы все это оказалось дурным сном!.. Или же вообще не просыпаться… Это все из-за меня… Из-за меня Настя потеряла свою рассудительность и уравновешенность, из-за меня Милена усилила давление на нее… Что я принесла в Настину жизнь? Хаос какой-то безумный!.. Боже мой… Отняв ладони от лица, я вяло поглядела на Настину куртку, валявшуюся рядом со мной. Я припомнила, что упала она на пол с сильным, глухим стуком. Протянув руку, я нашла внутренний карман куртки, а в нем нащупала пальцами что-то угловатое и твердое… Вытянув наружу небольшой, но увесистый черный пистолет, я взяла его обеими руками и, потупив взгляд, уставилась на него в каком-то оцепенении. Я никогда не пользовалась и даже не держала в руках оружия, но кто не видел пистолета в кино?.. Будто на автопилоте, совершенно механическим движением я взялась правой рукой за рукоять пистолета. Под моим пальцем щелкнул предохранитель, разблокировав курок… Не зная ради чего, без какой-либо особенной цели я подняла руку с пистолетом и поднесла к правому виску. Лишь когда холодный металл коснулся моей кожи, пришла одна более или менее осознанная мысль – одним движением указательного пальца я сейчас могу исчезнуть отсюда навсегда. Больше я никогда не попаду ни в какие передряги, больше никому не причину явного или неумышленного вреда. Одно лишь движение пальца, и все закончится… Все… Я пришла в себя, когда мой указательный палец уже был готов нажать на курок. С недоумением от собственных действий, с трудом поддающихся разумному объяснению, я опустила пистолет и огляделась по сторонам… Уфф, Господи! Хорошо, что Настя не увидела ничего такого… Что-то совсем плохо стало с моей головой! Кое-как поднявшись на ноги, я побрела наверх, в спальню. Воспользовавшись тем, что Настя пока была где-то внизу, я снова склонилась над металлическим ящиком, остававшимся возле кровати. Вынув обойму из рукояти, я с небольшим усилием потянула на себя затвор, и патрон, бывший в стволе, выскочил наружу. Защелкнув этот патрон в обойму и убрав ее вместе с пистолетом на свои места, я закрыла крышку сейфа и задвинула обратно под кровать, как можно дальше. Было бы хорошо, если бы Настя вообще избавилась от этой штуки… Все еще пребывая в шоке от своих странных действий на автопилоте, я встала и направилась искать Настю. Но только лишь я спустилась в холл, как сразу увидела ее, медленно идущей ко мне навстречу. Выглядела она не лучшим образом, впрочем, как и я сама… Заплаканные, растрепанные и измученные до невозможности всеми этими нервами, мы остановились друг перед другом посреди просторного холла. Наши взгляды встретились… И через мгновение мы уже крепко держали друг дружку в объятиях! – Прости меня… – проговорила я шепотом ей на ушко. – Прости! Все это вышло просто ужасно… Это все из-за меня, Насть! – Заткнись, Ксю! – всхлипнув, слабым голосом отозвалась она. – Заткнись, или я тебя придушу! – Можешь придушить, я не возражаю, – сказала я, усмехнувшись и еще крепче прижавшись к ней. – Делай что хочешь, только будь со мной, прошу тебя! – Милена – сволочь… – пробормотала она, с немного истеричным рычанием, вырвавшемся из ее груди и получившимся каким-то совсем жалким и слабым. – Какая же она дура… Как только она могла… – Все, все! – я немного отстранилась и приложила пальцы к ее губам. – Ну да, она редкостная сучка, но она исправится, я уверена! Я говорила с ней, я видела ее уже совсем другой… Постарайся простить ее, Настя! Ты ведь не злая и вовсе не такая жестокая, и мне это известно… – Раскроешь кому-нибудь эту тайну, и я тебя точно придушу! – ответствовала она без самой малейшей угрозы в голосе. – Ну а сейчас… – она взяла меня за плечи и всмотрелась в мое лицо. – Может быть нам нужно как-то снять весь этот стресс?.. – Полностью с тобой согласна! – ответила я с улыбкой. – Только перед этим можно я попрошу тебя кое о чем? – Все, что пожелаешь, Ксюша… Я снова улыбнулась, на этот раз не без лукавства, и Настя, отметив это, комично нахмурилась. Но подкалывать ее я не стала и лишь сказала скромно: – Давай уберем куда-нибудь подальше этот ящик под кроватью?.. Меня пугает его содержимое, особенно под нашей уютной постелькой… – Да, Ксения, конечно же, – Настя согласно склонила голову. – Мы сделаем это немедленно. Идем!
