- Вполне, – отозвалась я, тоже чуть улыбнувшись в ответ на ее ироничное замечание. – Ты знаешь, что любой самолет разгоняется, поднимается в воздух и летит благодаря тяге двигателей и подъемной силе крыльев, возникающей от набегающего воздушного потока. Так вот этому самолету почему-то не хватило тяги для набора высоты, а подъемная сила оказалась недостаточной. Разогнаться он разогнался, но за значительно большее время, чем обычно требуется. Ведь и в машине можно развить нужную скорость, не нажимая до упора педаль газа, и ты наверняка представляешь, о чем я говорю.
Утвердительно кинув, Настя спросила:
- Значит самолет взлетал не так, как положено? Почему экипаж не отменил взлет?
Я пожала плечами:
- Трудно сказать… Понимаешь, по данным из регистратора полетной информации, самолет был исправен и все происходило штатно. Приборы показывали те значения, которых от них ожидали, но в итоге… – я умолкла и задумалась, пытаясь ухватиться за какую-то появившуюся было мысль.
Настя придвинулась поближе, положила ладонь на мое колено и, видя как я поморщилась, мучительно соображая, терпеливо ожидала, что я скажу дальше.
- Если двигатели были исправны, как утверждают эксперты, – проговорила я наконец, – элементы управления работали так, как надо, а приборы не врали… – я подняла взгляд на Настю. – Так может врали датчики, подающие информацию на приборы?..
Вопросительно приподняв брови, Настя вновь промолчала, желая, вероятно, чтобы я довела свою мысль до конца. И тогда я продолжила:
- Может на указатель воздушной скорости подавались неверные значения, и она была меньше реальной?.. Но это маловероятно! А вот датчики тяги двигателей… Пусть сами силовые установки работали штатно, но могли быть неисправны датчики тяги!
- Что они собой представляют? – спросила Настя, нахмурившись.
- Ты ведь видела двигатель реактивного самолета?
- Ну да, конечно…
- На центральной оси турбины, спереди, с внешней стороны переднего ряда крыльчатки располагается небольшой конус. Представляешь?
- Да, теперь представляю, – Настя кивнула.
- Так вот там и находится датчик тяги. Если он неисправен, на приборы могут подаваться ложные значения, а параметрический регистратор запишет их, как единственно истинные! Ему все равно, он просто пишет поступающие данные.
Почувствовав, что наконец уцепилась хоть за что-то в своих размышлениях, я беспокойно принялась обдумывать, что сейчас лучше предпринять.
- Сколько времени? – спросила я, пытаясь припомнить, куда дела свой телефон.
- Уже за полночь, Ксюш, – ответила Настя. – Но точнее не могу сказать.
- Поздновато уже звонить… – проговорила я, думая о том, что с Ромой смогу поговорить уже разве что утром. Не хотелось лишний раз беспокоить, тем более если мои размышления окажутся беспочвенными.
- Ты считаешь, что причина в этих самых датчиках? – Настя вопросительно посмотрела на меня, видя мое замешательство и беспокойство.
- Я не знаю. Это просто предположение. Данные с регистратора поступили только вчера. Может уже кто-то занимается этим вопросом… Ладно, узнаю завтра.
Сжав Настино запястье, я взглянула на нее и добавила немного неуверенно:
- Может попробуем лечь спать?.. Очередной тяжкий день… Сил уже нет никаких.
Настя улыбнулась мне с нежностью, но глаза ее все же были печальными:
- Ну конечно, милая. Давно пора отдохнуть. Твои силы нуждаются в восстановлении. Прими душ, а потом я обниму тебя, и ты уснешь. Главное, попробуй не думать ни о чем. Совсем.
Согласно покивав, я ответила:
– Постараюсь… Иначе ночь будет точно бессонной. Жаль, что нет кнопки, выключающей все мысли! А напиться ты мне не разрешила… – И считаю это правильным, – сказала она, вставая и протягивая мне руку. – У тебя завтра будет трудный день. Ты должна быть в форме.
Следующий день и правда выдался непростым с самого утра. Проснувшись и наспех приведя себя в порядок, я собрала все необходимое, пожелала Насте хорошего дня и поспешила к своей «Снежинке». Пробираясь по уже довольно загруженным дорогам к центру, с намерением сначала заехать в больницу и узнать, как там папа, я еще до выезда на третье транспортное кольцо позвонила Роме.
Он ответил почти сразу, потому как, вероятно, был уж в комитете с самого раннего утра:
- Здравствуй, Ксюш. Как твои дела?
- Привет, Ром, – сказала я. – Да потихоньку, спасибо. Ты уже у себя в отделе?
- Да, приехал пораньше. Сегодня будет много работы.
- Мне нужно сейчас заехать в больницу, а потом я сразу в комитет. Буду часа через два.
- Отлично. Жду тебя, Ксюш. Заходи.
- Постой, Ром, – сказала я, желая поскорее сообщить о своих вчерашних размышлениях. – Я дома слушала запись и сидела над материалами. Тот момент при разбеге… В общем я его нашла и тоже удивилась. Тебе не показалось странным, что приборы показывали нормальные значения, в то время как самолет не разгонялся достаточно быстро? Ладно, двигатели работали штатно и приборы были исправны. Ну а датчики? Датчики тяги, я имею в виду.
Рома добродушно рассмеялся:
