Не могу сказать, что воздух свободы сколько-нибудь опьянил меня. Ветром пошатнуло и пронизало холодом, хотя я и была вроде бы тепло одета. Я осторожно побрела через территорию больницы по асфальтовым дорожкам, опасаясь островков замерзших лужиц. Рухнуть здесь и вернуться в палату с каким-нибудь новым переломом мне совсем не хотелось. Когда я дохромала, до центрального входа на территорию, недалеко от ворот меня уже поджидал желтый «Фокус» – такси, еще заранее заказанное мной по телефону. Я открыла правую заднюю дверь и забралась в прогретый салон автомобиля, сняв рюкзачок с плеча. – Здравствуйте, – негромко проговорила я, снимая перчатку и забираясь во внутренний карман куртки. Немолодой уже водитель поворачивается в своем сиденье: – Добрый день. Куда едем? Я выудила, наконец, из кармана маленькую бумажку с адресом и протянула ее водителю: – Вот сюда, пожалуйста. Он, поглядев адрес и, судя по всему, не найдя его в своей памяти, принялся искать в памяти навигатора. Когда, наконец, маршрут был проложен, машина трогается с места. Я торопливо пристегнула ремень безопасности и придвинулась поближе к окну, откинув голову на подголовник. Ехать довольно далеко, и скорость движения невысокая – будний день, на дорогах немало автомобилей, хотя город еще и не начал заполняться транспортом в преддверии новогодних праздников. Невероятно, но ведь и правда скоро уже наступит Новый год. Даже как-то не верится, что время так прошло! Вот оно лето, и вот, внезапно, зима! Хотя время и не пролетело быстро. Получился как будто кусок жизни, прожитый отдельно от всего… Странное ощущение. Я попыталась не думать ни о чем и прикрыла глаза.
- Приехали! – голос водителя отрывает меня от полудремотных
размышлений.
Машина остановилась недалеко от въезда на большую стоянку,
расположенную на обширном пустыре и огороженную сетчатым забором. Я принялась рыться в рюкзаке и достала сложенный в несколько раз лист бумаги – договор о приеме транспортного средства на длительное хранение.
– Пожалуйста, подождите меня, – сказала я таксисту. – Я оплачу время ожидания… Он кивает, и я выбираюсь из машины. Ветер холодный и беспокойный, я спряталась поглубже в воротник пуховика, капюшон каждый раз сбрасывает назад, когда налетает новый порыв. Уже почти доковыляв до вагончика охраны и будки с шлагбаумом, я поняла, что оставила перчатки в машине. Холодно. Из будки мне навстречу выходит мужичок в потертой форме охранника. Где-то между будкой и вагончиком начинает ворчать собака. – Здравствуй, красавица, – расплывшись в улыбке, проговорил он. – Что забыла тут? От него ощутимо тянет спиртным. Я молча протянула ему трепещущий на ветру лист бумаги. – У-м-м… э-э-э, – протягивает он, придерживая листок и пытаясь разобрать текст. – Место «дэ» девяносто четыре… Это прямо и налево, в конце ряда будет! Я прошла мимо него, минуя шлагбаум, и направилась в указанном направлении. Собака уже залилась лаем мне вслед, а ветер неистово подталкивал в спину.
Под ногами похрустывал лед, когда я медленно и осторожно брела, опираясь на свою трость, вдоль рядов грязных, покрытых наледью и снегом автомобилей. Аварийных машин здесь было не слишком много, но все же встречались. И где-то здесь же, среди этого молчаливого кладбища, надолго или навсегда замерших механизмов, нашла свое пристанище и моя «Снежинка»…
Я не сразу поняла, что это она. В самом конце стоянки, ближе к сетчатому забору, появилась груда искореженного металла, покрытого грязной, промерзлой пылью и заледеневшими подтеками, слегка припорошенная снегом. Почти разорванный пополам кузов, торчащие в разные стороны части обшивки, труб, шлангов и проводов… Лишь увидев переднюю часть машины, которая не была смята настолько сильно, я узнала свою малышку.
Какой-то ком тут же подкатывает к горлу… Я подошла ближе и, вытянув платок из кармана, стерла грязь с уцелевшей левой фары – ее взгляд мертвый и безжизненный. Эти глазки больше не будут стрелять голубыми потоками света.
Сбросив рюкзак, я опустилась за холодную землю, вытянув ноющую ногу и прислонившись спиной к помятому и грязному, но когда-то сверкавшему белизной крылу, из-под которого под неестественным наклоном вывернуто спущенное колесо.
«Прости меня…» – проговорила я мысленно. – «Я погубила жизнь нам обеим! Может внешне я и смотрюсь получше, но внутри я такая же, как ты вот сейчас…»
Я прикрыла глаза и сидела так какое-то время, почти не ощущая холода, прислушиваясь к посвистыванию ветра.
- Эй, красавица! Ты тут что, окоченеть решила? Здесь кладбище разве что только для машин!
Открыв глаза и повернув голову, я увидела того самого сторожа с проходной. Я медленно и с трудом поднялась. «Снежинка» помогла мне в последний раз – всего лишь в роли опоры. Я накинула на плечо рюкзак, подняла трость, приложила пальцы к губам и затем коснулась ими холодного металла.
- Прощай… – едва слышно прошептала я и отвернулась.
