Они не понимали. А вот я догадался
Эфир… Неожиданно пробудившийся в Салтыкове (и непонятно откуда вязвшийся!) Эфир разваливал и энергетическая оболочку князя, и физическую. Новая кожа, которая не знала никакого воздействия начала гнить и расползаться. Изо рта Петра с кашлем выпало несколько зубов, густые чёрные волосы мгновенно осыпались, он застонал.
Медики закричали. Где-то рядом раздался звук падающего оборудования.
Дерьмо космочервей… Еще несколько секунд — и князь исчезнет!
Навсегда.
Не раздумывая, я метнулся к Салтыкову. Оттолкнул ничего не понимающего колдуна-учёного, вцепился в плечо Петра — и с усилием, которое далось мне болью во всём теле, заморозил всё тело до состояния статуи.
— Быстро, в капсулу крионики его! БЫСТРО, @#$%!
Маги, не понимающие, что происходит, кинулись исполнять указание.
Несколько человек тут же распечатали капсулу жизнеобеспечения, двое других аккуратно подхватили превращённого в лёд Салтыкова потоками воздуха и перенесли его.
А я стоял, тяжело дыша, и с трясущимися пальцами. Только что я снова спас Салтыкову жизнь. Запер его в разваливающимся на куски теле, не способном принять жар Эфира…
Откуда он в нём вообще взя…
Не закончив даже думать эту мысль, я вдруг понял, что во мне самом Эфира не хватает! Его было чуть меньше, чем ещё пару часов назад! Но как?..
Мой взгляд упал на браслет-когитор, закреплённый на руке «оригинального» тела Салтыкова.
Да ну не-ет… Не может быть!
Всю дорогу до аэропорта Каракол, расположенного неподалёку от озера Иссык-куль, я работал.
Исправлял недостаток браслетов-когиторов, из-за которого Салтыков не отправился в иной мир раньше времени.
Надо же было так опростоволоситься! Столько времени на придумывание, разработку, тесты, отладку — а в итоге всё не полетело к чертям из-за того, что я слишком привык к Эфиру в своём теле!
За последние месяцы он появлялся во мне регулярно — и я и подумать не мог, что наличие истинной силы повлияет на магические «программы» переноса сознания!
Однако нет, вот оно — вся разработка, которая была мной придумана, оказалась с изъяном — работала только с Эфиром. Причём, истинная энергия не просто использовалась для активации заклинания — но неосознанно и перенослась в тело клона вместе с личностью Салтыкова!
А клон на такое рассчитан не был.
Само собой, я сразу просчитал корректировки для лаборатории «кукол», и теперь знал — следующее тело будет выращено с необходимым «стабилизатором», удерживающим его от распада.
Как только я добуду немного Эфира, чтобы реализовать это.
Да и передачу Эфира я «пофиксил» — чтобы не утекал от меня, во-первых. Во-вторых — потому что Салтыкову придётся заново учиться обращению с ним в новом теле. Даже с учётом «стабилизатора».
Другое дело, что процесс всего этого оказался довольно простым, и я быстро смог разобрать его на составные части. В качестве эксперимента попробовал переложить некоторые заклинания в другую систему контроля, одно за другим…
Короче, в итоге я сделал копии когиторов — только с другим эффектом.
Один из них был при мне. Второй надевался на жертву — без разницы, на какую часть тела, смысл был в энергетическом соединении. И когда я активировал оба браслета — Эфир начинал высасываться из жертвы совершенно дикими темпами.
Такое вот «пожирание» Эфира, которое весьма и весьма пригодится мне в Урочище и изрядно облегчит «охоту».
Но сначала, сразу после эксперимента, я здорово струхнул, надо признаться. Не потому, что Салтыков мог погибнуть — а потому, что я чуть не допустил этого. Потому, что совершил оплошность, проглядел очевидное.
И сказать, что сам Пётр был зол — не сказать ничего.
Князь, который почувствовал настоящую жизнь лишь на краткий миг, вкусил её, так сказать…
Слегка обезумел от этого. Поначалу я вообще подумал, что с его личностью что-то всё-таки произошло — так рьяно он бушевал в своём уютном выдуманном мирке, так крушил то, что строил несколько месяцев…
Но дождавшись, пока он успокоится, поговорив, а затем (уже вернувшись в реальность) и обследовав его, убедился — с Петром всё в порядке. Просто он впервые за долгое время ощутил себя по-настоящему живым. И никак не мог — не хотел! — отделаться от этого ощущения.
Пришлось заверить его, что мы попробуем снова — сразу, как только вырастет подходящий клон со «стабилизатором». А пока… придётся ему потерпеть и пожить в голове замороженного и полусгнившего тела…
Автобус остановился с характерным шипением пневматических тормозов.
— Приехали, хан. Конечная.
Я подхватил свой здоровенный рюкзак и вышел из колёсного (!) автобуса. В столице такое разве что в музее можно было встретить — а тут, на глухой южной границе Империи, они всё ещё катались по дорогам.
Ну прямо как в начале века…
Улыбчивый водитель махнул мне рукой. Подняв кучу пыли, он развернул нелепый и неповоротливый транспорт, и поехал обратно.
Я огляделся.
