— Не трону?.. Марк, Марк… Ты ещё не понял, с кем связался? Думаешь, что можешь прятать их? Скрывать? Уводить из моего поля зрения? Думаешь, что ты настолько зол и ненавидишь меня, что их смерти не позволят тебе стать моим учеником? О-о-о, как же ты ошибаешься! У меня есть огромный опыт в ломании хребтов, знаешь ли… И ты рано или поздно тоже сломаешься! Всё зависит лишь от количества ударов…
Он наклонился совсем близко. Его голос стал жестче. Холоднее.
— Ты должен начать понимать одну вещь: у пожирателей не бывает близких. Мы — не люди. Мы не любим, не ценим, не жалеем. Мы забираем и владеем.
Ухватив рубашку и пиджак за ворот, он поднял меня — легко, словно тряпичную куклу.
— Ты хочешь быть героем? Хорошо. Но герои умирают одиноко — а потом их забывают. Но мы, те, кто в тени… мы остаёмся. Пока мир не станет нашим.
— Я… Не буду… Служить тебе…
Он бросил меня на землю, как мусор.
— Будешь. Не завтра, не через месяц — но будешь. Потому что ты слишком живуч, чтобы умереть. И слишком горд, чтобы сдаться. А значит — ты идеальный материал.
Он сделал шаг назад. Его голос стал почти дружелюбным:
— Я приду снова, Марк. И мы снова поговорим об ученичестве. О том, как ты начнёшь учиться видеть мир так, как вижу его я. Без иллюзий и надежд. Я хочу, чтобы ты научился видеть только правду и силу.
— Я… Уничтожу тебя…
— Может быть, однажды. Но сегодня ты просто глупый мальчик, потерявший единственную девушку, которую любил.
Его слова впечатались в мою голову, как приговор.
— Думай об этом, Марк. Думай.
И он ушёл. Тихо, без лишних слов.
Я остался лежать. Одна рука судорожно скребла землю. Другая страшно ныла от боли. Внутри меня не осталось ничего.
Только холод, боль и пепел…
Не знаю, сколько я так провалялся на холодной земле.
Может, минуты. Может — часы. Время перестало существовать. Более того — мне уже было всё равно. Звёзды над головой мерцали, как будто издевались, подмигивая друг другу.
Когда они начали меркнуть, я кое-как встал и заковылял к мобилю, съехавшему в кювет примерно в сотне метров от места схватки.
Каждый шаг был словно по стеклу. Суставы скрипели, мышцы судорожно напрягались, пальцы немели.
Ветер гнал пыль по дороге, луна всё ещё висела в небе, словно безмолвная свидетельница моих ошибок. Она была там, когда я начал. Она была там, когда я проигрывал. Она была там, когда потерял её…
Илона.
Имя подруги не вырывалось из горла только потому, что у меня не было сил его произнести.
Я завёл двигатель. Он заскрипел, чихнул — но заработал. Сдав назад, я развернулся и рванул с места. Двигатель взревел, как раненый зверь.
Я не чувствовал боли. Или, может, просто привык к ней? Жаль, что не осталось энергокристаллов, чтобы подлечиться…
Их жадное тепло могло бы хотя бы частично заполнить эту пустоту внутри. Хоть немного затушить ад, который Туманоликий устроил в моей груди.
Целая правая рука держала руль, но левая висела плетью вдоль тела. Нервы будто оборвались. Кожа онемела. Пальцы не слушались. Каждая кочка отзывалась болью в рёбрах, в носу, в суставах.
Но это было неважно.
Главное — ехать домой. В Москву.
В мою нору.
Дорога слилась в одно сплошное пятно. Свет встречных фар, темнота ночи, тени деревьев на обочине.
Где-то за спиной оставалась Илона. Её тело, её взгляд.
Её последний вздох.
Её голос, которого я больше никогда не услышу…
Её запах, который я уже не почувствую…
Москва встретила меня утренним шумом мобилей на дорогах. Город просыпался, будто ничего не случилось. Для него — возможно. Для меня же — всё изменилось безвозвратно…
Но город был глух к моей боли.
Впрочем — чего было ещё ожидать?
Консьерж не посмел сказать ничего, когда я завалился в фойе. Он просто молча посмотрел на меня, как на призрака, вышедшего из ада, поздоровался и опустил глаза.
В лифте я посмотрел на своё отражение, и криво ухмыльнулся. Понятно, почему!
Лицо — маска крови и грязи. Глаза — два тлеющих злостью угля. Я словно не был собой. Лишь оболочкой, внутри которой бушевала буря.
Дверь в квартиру открылась легко, системы защиты просканировали меня и снова заработали на полную.
Я сбросил одежду прямо на пол, в холле. Окровавленная рубашка, порванные брюки. Магические амулеты на комоде у входа замигали, чувствуя мой уровень энергии. Точнее — моего истощения.
Один за другим я снял парочку и активировал их. Заклинания исцеления, восстановления, защиты. Пройдя в ванную, начал опустошать бутыльки с лечебными эликсирами, один за другим.
Боль не уходила полностью — она просто становилась терпимее. Превращалась в фоновый шум, который можно игнорировать. Хотя бы на время.
Я включил душ и долго стоял под горячими струями воды, смывая с себя грязь, кровь и боль. Температура почти обжигала кожу, но я не двигался. Закрыл глаза, и только сейчас позволил себе забыть обо всём.
О боли, о смерти, о злости.
Вообще — обо всём.
А потом я активировал пространственный тайник, который мы сделали с Илоной. Воздух задрожал, пространство расступилось, расширилось, открывая переход. Портал пульсировал энергией.
Я шагнул внутрь, и оказался на огромном поле высокой зелёной травы, залитом солнечным светом.
