- А-а, вот вы где! - удовлетворённо произносит она.
- Чего тебе? - недовольно обращается к ней МиХи, - Видишь, занято?! Иди отсюда!
- Да я собственно не к тебе пришла, - говорю я, протискиваясь в приоткрытую дверь и плотно
прикрывая её за собой, - я к ХеРин.
ХеРин в этот момент охватывает новый приступ рыданий. С сочувствием смотрю на неё.
- Ну, чего ты тут? - подскакивает ко мне вплотную МиХи, - Чего смотришь?!
- ХеРин, - выглядывая из-за её подружки, обращаюсь я к девушке, - хочешь большой и
светлой зрительской любви?
ХеРин, стоя ко мне спиною, замирает над раковиной.
- Иди отсюда! - пихает меня грудью МиХи, - Не приставай! Не видишь, что ли, что не до тебя?
- Как раз «до меня», - говорю я, «спружинив» и возвращаясь после толчка обратно в
вертикальное положение, - у меня на руках есть «карт-бланш» на выступление на конкурсе от
директора школы.
- Какой ещё, «бланш»? - отступив на шаг, мерит меня взглядом МиХи.
- Темнота, - говорю я ей, - не бланш, а «карт-бланш»!
- А что это такое?
- О-о, это такой особый документ, дающий право на всё!
- На всё?
- Да, на всё!
- И как же это он делает?
- Очень просто. Знаешь, что в нём написано?
- Откуда мне знать, если я его не видела?
- Вот именно! А написано в нём следующее: «Всё что сделал предъявитель сего, сделано по
моему приказу и на благо школы». И подпись – «директор школы, СокГю».
- Покажи! - не веря мне, требует МиХи.
Смотрю на неё взглядом Остапа Бендера, взглядом, которым он смотрел на «русское
общество».
- Такие документы, - веско говорю я, - с собою не носят! Такие документы хранят в
соответствующих местах!
И снова спрашиваю ХеРин: Ну, так как, хочешь большой и светлой любви?
- Кто же такого не хочет? - почти по канону отвечает мне она, обернувшись от раковины.
Лицо у неё в остатках косметики, нос – покраснел, глаза опухли. Видок неважный.
- А раз хочешь, - говорю я, - то хватит плакать! Быстро приводи себя в порядок и пошли
обсуждать номер твоего выступления, пока он у меня в голове вертится! МиХи, помоги ей!
(
- Будет луна, - обещает она, - сделаем из прожектора! А лучше, поставим светофильтр и
сделаем – кровавую луну! Так будет круче! Кровавая луна и ты стоишь на утёсе в коротком
платье. Представь. Утёс сделаем из ткани, и сбоку будут ступеньки, по которым ты будешь
потом спускаться. Стоишь со скрипкой в руках, а на уровне твоих ног начинается – водопад! Он
падает с утёса вниз и растекается по полу сцены. Сделаем из искусственного дыма. Ты
начинаешь играть! Играя, ты спускаешься с утёса и тут вдруг из дыма поднимаются – бедуины!
Дым, это – песок!
- Ты же сказала, что это – вода? - МиХи робко делает попытку притормозить локомотив
фантазии ЮнМи.
- Фигня! - делая движение правой рукою в сторону, отбрасывает замечание ЮнМи, - это
песок. Бедуины – дети песка! Появившись, они достают сабли и начинают танцевать! Тарам-
тарам-тар-тарм! Ладно, это словами не передать, услышишь, когда я напишу музыку. На них
надеты широкие шаровары, подвязанные длинными красными поясами. И коротенькие курточки,
одетые на голое тело. Ну, такие турки носят. Они танцуют – тарам-пам пам-пам! Тьфу! Короче,
они танцуют с саблями. Твой номер будет называться - «Танец с саблями»! Как тебе моя идея?!
ХеРин ёжится под горящим взглядом ЮнМи.
- Ну-у, не знаю… - растягивая слова, неопределённо говорит она, - Я думала, что буду
исполнять классику. Но это ведь не классика?
- Как это – «не классика»? - искренне удивляется ЮнМи, - Очень даже классика! В поддержку
тебе будет целый оркестр! А твоя скрипка будет в нём вынесена на первый план, считай, будешь
соло-исполнителем. Это можно будет назвать представлением классического исполнения в ином
ракурсе.
- Да? - озадаченно произносит ХеРин, опустив голову и смотря в стол, - это…как-то
неожиданно… разве так кто-то делает?
- Новое прочтение музыки, - огорчённая пассивностью ХеРин, говорит ЮнМи, кладя руки на
стол, - Ты будешь первой. Первым – вся слава. И тебе обязательно нужно будет найти
стеклянную скрипку!
- Стеклянную скрипку?
- Да. Именно стеклянную!
- Но таких не бывает!
- Сделаем.
