пойдут. СынРи обегает взглядом зал. Все взгляды направлены на него, народ ожидает
продолжения. Смотрит на ЮнМи. Секунды три молчит, разглядывая явно хулиганящую
девушку. В окрестностях устанавливается мёртвая тишина. Все ждут, что будет дальше.
- Тебе какой кофе? - переспрашивает СынРи.
- Капучино, с кокосовым молоком!
- Оооо-о-о-о! - изумлённо выдыхает зал, глядя на встающего из-за стола СынРи.
- Я договорилась в агентстве «FAN Entertainment» о твоём прослушивании, - улыбаясь, говорю
я, с удовольствием любуясь красивой девушкой.
Та в ответ растеряно хлопает глазами.
- Моё… прослушивание? - удивлённо говорит она, прижимая пальцы правой руки к груди, -
но… ведь…
Добравшись до этого места, она умолкает, просто молча смотря на меня.
- Что, «но»? - спрашиваю я, - ХеРин, не тормози. Если ты мне хочешь сказать, что это не по их
профилю, то это как раз и хорошо. Конкурентов у тебя нет, а вся слава – первым. А если ты про
тех дур, которые всё пытаются указать мне моё место в жизни, то я ещё станцую на их могилках.
Так, что?
ХеРин наклоняет голову к правому плечу, смотрит на меня круглыми глазами и молчит. Вот
же, блин, «плюшевая мишка»... Так бы и потискал тебя!
- Я договорилась о прослушивании для тебя и «Am-kiss». Президент СанХён пообещал, что
это будет через две недели. Андестэнд? - спрашиваю я.
ХеРин моргает и продолжает смотреть на меня. Пф… Что-то моя красотуля «подвисла»…
- На подготовку у нас есть две недели, - говорю ей я, - нужно обкатать до совершенства
«Шторм» – ты это сможешь, и нужно будет разучить ещё одну новую композицию – ту, что для
школы. Хуже не будет. Вдруг господин СанХён захочет услышать что-то ещё? А у нас – есть!
Поняла? - обращаюсь я к девушке.
Та начинает кивать, показывая, что «да, поняла». Но опять молча. Да что же это с ней такое
сегодня?
В этот момент в класс, где мы общаемся с ХеРин, заглядывает ХаНыль. Заглядывает в дверь,
скрывается на несколько секунд и появляется вновь, но уже с фотоаппаратом у лица, и быстро
делает несколько снимков.
- ЮнМи! - радостно кричит он, опуская фотоаппарат и направляясь к нам, - в «VELVET» мне
предложили испытательный срок. Буду там работать помощником фотографа!
- Отлично, ХаНыль-оппа! - радуюсь я, - Это просто отлично!
- Всё благодаря тебе. А давайте, я вас ещё вместе сфотографирую?
- Давай! - соглашаюсь я и прижимаюсь боком к ХеРин, обнимая её за талию, - Так пойдёт?
- Да, отлично! - восклицает ХаНыль, прицеливаясь фотоаппаратом и делая несколько
снимков, - Вы неплохо смотритесь вместе!
- Ты обрати внимание на ХеРин, - рекомендую я ему, не торопясь убирать руку с талии
подружки,- мне кажется, что у неё отличная внешность для модельного бизнеса. Вдруг в «VEL-
VET» потребуются свежие лица? А у тебя уже есть кандидат!
Сделав шаг назад, ХаНыль окидывает будущую модель оценивающим взглядом.
- А ты? - он снова поворачивается ко мне.
- А я буду в Америке.
- А-а, - произносит он и снова поворачивается к ХеРин.
- Тогда нам нужно будет сделать фотоссесию, - говорит ХаНыль.
- Какие проблемы? - удивляюсь я, - ХеРин, ты не против?
Та молча трясёт головой, показывая, что она «не против». Да что ж такое у неё сегодня с
языком? Ущипнуть её, что ли? За попку?
- Проставлюсь с первой зарплаты, - обещает мне ХаНыль.
- О’кей, - киваю я и предупреждаю, - я предпочитаю коньяк.
- Замётано, - не удивляясь, кивает ХаНыль.
Как обычно, лежу на полу на спине, перевариваю ужин. На животе примостил ноут, смотрю,
что в мире случилось. Прижавшись к моему правому боку, мурчит кошатина. Мама с онни
смотрят дораму, а потом все вместе будем смотреть на другом канале концерт от «FAN Entertain-
ment», где покажут дебютный клип СыХона на мою композицию. Ждём-с…
За прошедшие две недели ничего особо интересного не произошло. В школе на удивление
тихо. На следующий день после обливания водой директор собрал всех учеников во дворе и
сказал длинную речь, суть которой можно свести к паре предложений. Он сказал, что в Кирин
педагогическую деятельность осуществляют сертифицированные педагоги высочайшего класса.
Если кто-то из учащихся, сказал он, пусть даже из самых лучших побуждений решит присвоить
себе право воспитывать других, принадлежащее исключительно учителям, то путь ему после
этого будет только один – за ворота школы. Произнеся эти слова, СокГю вытянул правую руку
вперёд, указывая на ворота, и стал издали чем-то похож на скульптуру Владимира Ильича на
постаменте. Но, смех смехом, а «революционная риторика» главы педагогического коллектива
подействовала. Ни шу-шу, ни гу-гу после этого не наблюдается.
ЁСыль, правда, потом пыталась что-там ещё вякать, «неупокоенная», но в результате её же
подружки от меня её и оттащили.
