80 сигарет полностью

– Мы ничего ей не сделаем, просто прими это как факт и не раздувайся, как жаба, а то, не дай бог, инфаркт заработаешь.

От такой дерзости Винстон чуть не взвыл.

– Ты че, лань!

– Завязывай, Винстон, – вмешался Токарь, встав между ним и Ниной.

– Я еще ничего и не развязывал. Развязываешь ты. А я только и делаю, что исправляю за тобой косяки. Чертовы бабы плодятся в этой комнате, как сраные хомяки, – он театрально заглянул в тумбочку, потом за печку. – Токарь, братишка, может, мне стоит посмотреть как следует, нет ли еще какой-нибудь телки, а?

– Да хорош ты. Говорю же, за этой дурой глаз да глаз нужен. Шустрая, как таракан.

Винстон с тоской посмотрел на друга и покачал головой.

– Ну какой же ты все-таки дебил, – он устало присел на край стула, – так и не врубился?

И тут до Токаря дошло, что он имел в виду.

Марине была обещана жизнь, потому что для Токаря она действительно не представляла угрозы. Несколько людей видели, как он убил троих; бармен и официантка легко составят его фоторобот, но в этом нет никакой необходимости, хватит и его отпечатков, которые он оставил в номере, в баре, в своей машине (в скором времени ее обязательно обнаружат), словом, повсюду. Достаточно просто пробить их по базе, и личность Токаря будет установлена. Его пальчики имелись в полиции еще с девяностых, и каждый раз катались по новой, как только он вновь оказывался за решеткой.

Марина для него не была опасным свидетелем. Его не беспокоило, опознает его кто-нибудь или нет, потому как ментам наверняка уже давно известно, кто учинил кровавую разборку. Он принял сложившиеся условия как факт, как исходные обстоятельства, от которых теперь ему и нужно отталкиваться, действовать, отталкиваясь от них.

Но он совсем не подумал о Винстоне. Он попросту забыл, что во всем случившемся сегодня утром и в похищении Марины Винстон не участвовал! Он был в тени, на языке полицейских протоколов «неустановленным лицом».

А теперь его видела Марина.

– Она видела меня, – кивнул Винстон, уловив мысли Токаря.

Наступила тишина.

Марина тихонько завыла. По ее распухшему, окровавленному лицу сложно было понять, какой ужас она сейчас испытывала. Она забилась всем телом; от резких движений веревки на ее руках и ногах впивались в кожу, растирая до крови. Она хотела кричать, но вместо крика из горла вырывалось болезненное бульканье. Она пыталась подняться на ноги и не могла; билась в углу, перемотанная бечевкой, словно муха, застрявшая в паутине.

– Какого хера, Токарь?! Ты обещал ей! – Нина вскочила с дивана.

– Че ты там кому обещал? – спросил Винстон.

– И-и-и-и-и! – запищала Марина.

– Заткни пасть, – рявкнул на нее Винстон. С этими словами он схватил вафельное полотенце, висевшее на крючке над столом, и сунул женщине в рот. Выпятив челюсть, он отвел руку назад, приподнял футболку и вытащил из-за пояса пистолет.

– Все, сука, через жопу.

– Токарь, – закричала Нина, – останови его!

– Успокойся! – сказал ей Токарь. – Никто никого не убьет, – повернулся к Винстону. – Да убери ты ствол!

Но Винстон его не слушал. Его взгляд метался по комнате. Потом он быстро вышел, заглянул в крошечную спальню, взял оттуда перьевую подушку и вернулся.

Нина подлетела к Токарю.

– Милый, ты обещал, – она говорила очень быстро, на одном дыхании, – ты сказал, что мы просто уедем, сказал, что не убьем ее, так ты сказал. А этот урод, ему же все это нравится. Ты говорил, что защитишь меня…

– Нина…

– …если мне будет страшно. Так вот мне страшно.

– О! Да эта сука из тебя веревки вьет, – фыркнул Винстон.

Токарь бросил на него уничтожающий взгляд.

– Базар фильтруй!

– Мне страшно, милый, – взволнованно тараторила Нина, – останови его.

– Успокойся. Нам всем нужно успокоиться.

– Вот сейчас закончим с ней, съебемся отсюда подальше, и тогда я успокоюсь, – Винстон прижал подушку к голове Марины. Женщина забилась, как выброшенная на берег рыба. Она пыталась кричать, но кляп мешал ей, и вместо крика получалось жуткое, пробирающее Нину до костей, утробное мычание. «М-м-м-м-м-м!»

– Ты не тронешь ее, понял! – сказала Нина. Она кинулась на Винстона, но Токарь удержал ее за руку.

– Нина, подожди.

– Ты на кого кидаешься, падаль?! – выпучив от злости глаза, сказал Винстон.

– Угомонитесь, – Токарь встал между ними, как рефери на боксерском ринге, широко раскинув руки, сдерживая распылившихся соперников.

– Ты откуда взялась такая красивая? – орал Винстон.

– Остынь, тебе говорю.

Токарь схватил друга за плечо и поволок к выходу.

– Пойдем на кухню, обо всем поговорим, успокоимся. Мы теперь одна команда, – удерживая одной рукой Винстона, свободной он указал Нине на диван. – Сядь, сядь тебе говорю. Пожалуйста.

Девушка запустила пятерню в волосы и, глубоко вдохнув, села.

– Хорошо, – кивнул Токарь. И уже Винстону:

– А мы с тобой пока выйдем и все перетрем.

Вытолкав друга на кухню, Токарь закрыл дверь и прижался к ней спиной.

– Че за лажа, Токарь? Эта девка вертит тобой, как хочет!

– Да тормози уже.

– Ладно, все, я в норме, – Винстон провел ладонью по лицу.

С минуту они молча стояли, глядя друг на друга.