Я пошел за ним и оставался как можно ближе к нему. У него был с собой 12-зарядный Моссберг, стандартная винтовка многих американских полицейских участков. Но он, очевидно, внес в него некоторые изменения, так как боеприпасы, которые он использовал, больше походили на выстрел миномета М-70.
Коенвар скользнул за выступ через две крыши. Его Моссберг блеснул на свету, потом звук прозвучал как стальная пробка: пвок, слева от меня. Я нырнул назад, но его меткость была и вполовину не так хороша, как его навыки карате. В тот момент я мог только радоваться этому.
Я нажал на курок Вильгельмины. За ее стаккато тут же последовал стон внезапной спазматической боли. Моя кровь закипела, когда я понял, что одна из моих пуль наконец попала в цель. Коенвар потянулся к своей руке, пытаясь остановить кровь. Он поднес «Моссберг» к щеке. Но когда в действии осталась только одна рука, пуля прошла мимо и срикошетила от одной крыши к другой серией яростных взрывов.
Затем он снова побежал, как черная пантера, пытаясь скрыться. Я вскочил и побежал за ним, крепко сжимая пальцем спусковой крючок Вильгельмины. Коенвар был быстр, но более того, он был невероятно проворен. Когда я сделал еще один выстрел, мужчина прыгнул между двумя домами и скрылся за короткой обугленной трубой. Когда я добрался до края крыши, его и Моссберга нигде не было видно. Я дал задний ход, взял на себя инициативу и прыгнул. На мгновение я представил себе сильно раздавленного, изуродованного Ника Картера на улице внизу. Моя нога соскользнула с края. Я бросил свой вес вперед, чтобы лучше ухватиться за крышу. Черепица грохнула и ударилась о улицу внизу со звуком пулеметной очереди. Но я успел и как раз вовремя увидел, как моя добыча исчезла за оцинкованной дверью, которая, без сомнения, вела на улицу внизу.
Меньше чем через двадцать секунд я уже был у двери, но Коэнвар не был ни глуп, ни небрежен. Он предусмотрительно запер дверь изнутри. Я побежал обратно по крыше, пригнулся и выглянул через фронтон. У меня был отличный вид на всю улицу. Скорая помощь уже уехала. Вместо этого перед отелем были припаркованы три «Фольксвагена-жука» с эмблемой амстердамской полиции.
Но никаких следов Коенвара, ничего, что указывало бы на то, что менее пяти минут назад он прятался на крыше, чтобы выстрелить в меня.
Невидимый и исчезнувший Коенвар был опаснее всего на свете. Я был уверен, что он все еще где-то в доме, не в силах сделать рывок к улице и в конечном счете к безопасности, поэтому я отполз назад и осмотрел другой край крыши. Задняя часть здания выходила в узкий тупик. Коэнвару тоже некуда было деться.
Где он был тогда?
Выяснить это было невозможно, кроме как открыть дверь и обыскать дом. Пуля прошла сквозь дверь и замок, словно это был торт с маслом. Мгновение спустя я тайно и бесшумно спустился по лестнице, делая две ступеньки за раз. Ярко-красное пятно крови подсказало мне, что Коэнвар шел тем же маршрутом менее двух минут назад. Я знал, что он истекает кровью, как вол, когда чуть не потерял равновесие при первом приземлении и поскользнулся в луже темнеющей крови.
Я спустился по лестнице на следующую площадку и ничего не слышал, кроме собственного дыхания. Я был не в настроении для игр. Когда в темном конце коридора распахнулась дверь, я быстро повернулся и вовремя успел удержать палец на спусковом крючке. Выглянул старик в очках в стальной оправе. Он взглянул на оружие, моргнул близорукими глазами и вскинул руки в жесте полного и полного ужаса.
— Пожалуйста… нет, нет. Пожалуйста, — взвыл он. 'Пожалуйста. Нет.'
Я опустил свой Люгер и жестом приказал ему замолчать. Все еще дрожа, он отступил назад и спрятался за дверью. Затем послышался стук, а затем топот бегущих ног. Я отстреливался и ждал, не зная, чего ожидать. Но прежде чем я успел что-либо сказать или сделать, я столкнулся с тремя сотрудниками амстердамской полиции.
'Руки вверх! Не двигайся! — залаял по-голландски один из мужчин.
Я сделал то, что мне сказали.
— Ты не понимаешь, — попытался сказать я.
«Мы понимаем, что женщина может умереть», — ответил полицейский.
«Но я ищу такого же человека, как и вы, снайпера».
Мне потребовалось много разговоров, чтобы объяснить им, что Коэнвар и я — два разных человека. И даже тогда я знал, что теряю драгоценное время, потому что у азиата теперь появился шанс найти безопасное убежище.
Наконец они меня поняли. Двое мужчин бросились обратно на улицу, а третий полицейский сопровождал меня, чтобы обыскать весь дом. Но во второй раз за несколько дней Коенвара не стало. Наконец я поднялся по лестнице и вернулся на крышу, проклиная свое невезение. Затем я увидел что-то у разбитой двери, чего не заметил десять минут назад. Я наклонился и поднял его. Это был пустой спичечный коробок с очень особенной надписью. На лицевой стороне бумаги было напечатано:
Cabin Restaurant, 11/897 Асон Толе,
Катманду
Мне нужно было многое объяснить.
«Какие у вас были отношения с мисс Юэнь?»
