Вот уже много лет они так встречались: спешно обменивались ничего не значащими новостями – и расставались. Никаких разговоров по душам, никакой сердечности, никакой душевности – ничего! Полине от этого было очень горько, ведь она скучала по подруге, той Ленке, которая исчезла, растворилась в этой огрубевшей, измученной трудной жизнью тетке, как она сама называла себя.
Сама Полина, глядя на себя в зеркало, отмечала, что стала совсем другой, утонченной, элегантной, в ее облике все было продумано до мелочей, движения выверены, от поворота головы до походки – все только казалось импровизацией, а на самом деле были результатом трудной работы над собой. У нее была другая фигура, другая прическа, другой макияж, она одевалась в дорогих магазинах, и ее туфли стоили больше, чем дом на цыганской улице, в котором она родилась. И все же в блеске глаз, в озорной, девичьей улыбке она узнавала ту девушку, которой когда-то была. Как бы она ни менялась, та трогательная, мечтательная глупышка всегда жила в ней. Все, что сейчас было у Полины, далось ей очень непросто, жизнь обрушивалась на нее непереносимыми трудностями и такими тяжкими испытаниями, какие выдержит не каждый мужчина. А она выдержала и вышла из всех перипетий своей непростой судьбы той женщиной, которую она сейчас и видела в зеркале. Она ни о чем не жалела. Единственное, чего ей страстно хотелось, – это встретиться с той девчушкой, приехавшей с набитой кукурузой сумкой покорять Москву, и, обняв ее, заглянуть ей в глаза, прошептав: «Девочка моя, не сдавайся, у тебя все будет хорошо!»
Полина спешно умылась, оделась, готовясь отвезти Ленку на вокзал, но когда вышла из ванной, подруга уже стояла в дверях.
– Подожди меня, – попросила Полина.
– Нет, не беспокойся, – отмахнулась Ленка. – Я сама доберусь.
– Зачем? Я отвезу тебя!
– Сказала же, не нужно. Я сама.
И, спешно поцеловав Полину, взяла свои тяжелые сумки.
– Ленка, ну куда ты их потащила? Мы же договорились. Тебе не нужно продавать эти вещи, я же дала тебе деньги!
Но подруга, ничего не ответив, вышла и захлопнула за собой дверь.
Приезд подруги не давал ей покоя, и, чтобы заглушить тоску, поселившуюся в сердце, Полина отправилась на вечеринку. Ресторан на 30-м этаже московской высотки был закрыт на спецобслуживание, среди гостей были сплошь медийные персоны и влиятельные бизнесмены, строчки списков Форбс, и Полина, зайдя в зал, окунулась в ту наэлектризованную, искрящую атмосферу, когда в одном помещении собирается множество красивых женщин, соревнующихся между собой в нарядах, и множество мужчин, хвалящихся друг перед другом успехами в делах.
Среди гостей она увидела своего брюнета, который, приобняв какую-то молоденькую длинноногую красотку, стоял в компании друзей. Мельком взглянув на его спутницу, Полина покачала головой: с развитием пластической хирургии молодые женщины, неизменно увивающиеся вокруг богатых мужчин, становились неотличимо похожи друг на друга, словно двойняшки. Увы, к этому неизменно приводил стандартный перечень косметических операций, которым подвергали себя эти женщины. Подтянутые скулы, припухлые от гиалурона губы, правильный носик, у всех одинаковый, форма бровей, накладные ресницы и волосы, неотличимые от настоящих, силиконовая грудь – вот он стандартный набор стандартной красавицы. Глядя на одинаковых женщин, оставалось только удивляться, как мужчины умудряются узнавать своих любовниц, не путая их с другими. Или все же они их путают?
Полина взглянула на себя в зеркало, поправив прическу, и поблагодарила природу за то, что подарила ей внешность, которая выделяла ее в толпе, словно цветную картинку на черно-белой фотографии. Однажды какой-то косметолог, на прием к которому она зашла по совету подружки, известной телеведущей, посоветовал ей довести до совершенства то, что подарено природой:
– У вас все прекрасно. Но если мы слегка уменьшим носик, чуть-чуть подправим губки, закачаем немного гиалурона под глаза и изменим форму скул, будет просто идеально.
Но Полина засмеялась:
– Хорошо, что Мэрилин Монро не довелось сидеть в этом кресле. Представляю, сколько пластических операций вы бы ей прописали.
– А вы зря смеетесь, времена меняются, и стандарты красоты тоже. Современные женщины стремятся к идеалу.
– Знаете, доктор, помяните мое слово: пройдет немного времени, и ваши «идеальные» пациентки будут возвращаться к вам, чтобы слегка увеличить носик, уменьшить губки, переделать скулы и превратить лицо, похожее на картинку глянцевого журнала, в лицо живой женщины.
– О, да вы в будущее умеете заглядывать? съязвил косметолог, обидевшись.
– Для этого не нужно быть провидицей, – ввернула ему Полина. – Просто то, что вы называете неидеальностями, на самом деле – женские особенности. Знаете, чем вы занимаетесь? Вы выковыриваете из женщин их «изюминки».
