Он остановился у входа в клуб, где собрались люди. Все были одеты так, словно собирались на вечеринку, и недалеко от них крутились репортеры с фотоаппаратами, которые они держали все время наготове. Прищурившись, Лина прочитала на афише, что сегодня вечером в этом клубе какая-то вечеринка или конкурс, но не разобрала, что именно, и, увидев, как брюнет входит внутрь, решила не отставать. Поздравив себя, что надела беспроигрышное платье, в котором можно и кофе пить в кафе, и танцевать в клубе, Лина на ходу обновила на губах помаду и, улыбнувшись широкоплечим охранникам, уверенно вошла внутрь, хотя понятия не имела, что ее ждет внутри.
– Ваш пригласительный? – спросили ее на входе.
– Он у моего спутника, я возьму у него… сейчас-сейчас… – буркнула Лина и, опустив голову, поспешила смешаться с публикой.
В огромном зале горел приглушенный свет, прожекторы окрашивали помещение то в синий, то в фиолетовый, и лица людей тоже становились то синими, то фиолетовыми. Гости сидели за столиками, расставленными вокруг сцены, или бродили с бокалами по залу, и фотографы, ослепляя вспышками, фотографировали пришедших.
– Вы гостья или участница? – подошла к ней девушка в белом платье. – У вас есть пригласительный?
– Участница, – брякнула Лина первое, что пришло в голову.
– Тогда вам нельзя здесь быть! – воскликнула девушка. – Отправляйтесь за кулисы, все уже давно там.
Лина еще больше растерялась, но, боясь, что ее выставят, не решилась признаться. Она послушно отправилась туда, куда ей указала девушка в белом, решив, что сбежит по пути. Но та пошла за ней следом и, чуть подтолкнув в спину, указала на дверь с табличкой «Служебный вход». Лина вошла внутрь, оказавшись в каком-то длинном коридоре, с тусклой лампочкой и потертыми стенами, и, озираясь, побрела куда глаза глядят.
– Участница? – спросила ее женщина, вынырнувшая из-за угла.
– Да, участница, – вздохнула Лина.
– Ну так поспеши в гримерку, скоро начало.
«В какую гримерку? Какое начало?» – спрашивала она про себя.
– Участница или нет? – увидев ее растерянность, опять спросили ее.
Лина терялась в догадках.
– Да, – уже настороженно ответила она.
– Я провожу, – вызвалась женщина.
Она привела ее в помещение, в котором уже находилось двадцать девушек. Все они были в разных платьях, кто-то в длинных, вечерних нарядах, кто-то в вызывающих мини-юбках и топах, больше напоминавших верх от бикини. У всех были разные прически, у одних – распущенные волосы, у других – накрученные букли. Зачем здесь все эти девушки, такие разные, Лина не могла понять. Многие напевали что-то себе под нос, кто-то пританцовывал, как будто репетировал выступление, кто-то подкрашивал губы или пудрился.
– Какой номер? – спросила Лину женщина, ходившая среди девушек с большим блокнотом, в котором делала какие-то пометки.
– Не знаю… – пролепетала Лина.
– Как не знаю?! – всплеснула женщина. – Скоро уже начало, а она свой номер не знает.
Никто из девушек даже не посмотрел в сторону Лины, все были заняты собой.
– Будешь последней! – отрезала женщина. – Поняла?
И протянула ей табличку с номером «20».
– Хорошо, – закивала Лина, гадая, что ей теперь делать – просто извиниться, объяснить ошибку и уйти или остаться, узнав, что же здесь происходит.
Наткнувшись на дверь с указателем «Выход на сцену», она решилась выглянуть в зал, посмотреть, там ли брюнет, да и что вообще происходит. Она просунула голову в дверную щель, увидев, что брюнет сидит прямо перед сценой, за столиком с табличкой «Жюри». Таких табличек она насчитала еще семь. За другими столиками находились какие-то мужчины и женщины, которые, скучая, пили вино, то и дело поглядывая на часы.
– Уйди оттуда! – крикнула ей женщина с блокнотом. – Ты, похоже, не успокоишься, пока тебя не выгонят отсюда.
Лина спешно прикрыла дверь.
– А ты вообще как сюда попала? – подозрительно оглядев ее, спросила женщина. – Я что-то тебя не помню. Ты вообще допущена к конкурсу?
– Естественно! – резко ответила Лина, напустив на себя надменную холодность.
Женщина, пожав плечами, еще раз сверилась со своими записями. Но все же, похоже, поверила Лине и, махнув в сторону комнаты, где ждали девушки, отрезала:
– Тогда отправляйся туда. Все равно последней пойдешь.
Лина развеселилась. Ее начинало забавлять это приключение, и она, шутливо отдав честь сердитой администраторше, вернулась в гримерку. Ей оставалось только прислушиваться к разговорам, пытаясь понять, что же за конкурс здесь проходит.
Одна из девушек, так крепко сжимавшая свою табличку «1», словно боялась, что ее отнимут, стала петь, громко, протяжно, приплясывая на месте. Лина удивленно покосилась на нее, но остальные не обратили на нее никакого внимания, словно не замечали ее. «Надеюсь, это не конкурс певиц? – подумала Лина. – Час от часу не легче!»
Женщина с блокнотом, громко хлопнув, чтобы привлечь к себе внимание, встала посреди комнаты:
– Начало через десять минут. Еще раз рассказываю сценарий вечера, чтобы все было отработано быстро и без заминок. Это в ваших интересах – чем лучше все пройдет, тем более благосклонным будет к вам жюри.
Девушки засмеялись.
