Разделся, водички попил и лег. И вырубился сразу. Потом она рассказала мне, что сидела рядом и смотрела, как я сплю, иногда поглаживала. Она не сомкнула глаз всю ночь, просто не смогла, от нервов, чужое место, от всего. Я еще напугал ночью.
Утро, точнее обед. Видимо сильно устал, спал долго. За это время принцесса успела все померить. Была полностью одета и ей очень шло. Обтягивающий черный костюм, как у аквалангиста, но это не только термо защита, а еще и почти кивлар. Спец обмундирование для групп быстрого реагирования. Сидел на ней, словно она родилась в нем. С размером я тоже угадал. Хорошо я упаковал принцессу, по-боевому. Остальные примочки она видимо у меня в оружейке нарыла сама. Как у себя дома уже тут шарится! Даже не спросила разрешения.
Остальные вещи она аккуратно упаковала в рюкзак, лекарства сложила аккуратно по карманам рюкзака, правильно поняла, что это в лагерь. Сидит, начищает мой ТТ, подложив под себя ногу, словно так и надо. И он не первый начищенный до блеска. И тут решила свои порядки навести? Какое-то не доброе утро, башка трещит как с похмелья. Сажусь и тру глаза. Встаю в развалку, иду к раковине, смотрю на свое отражение в зеркале. Ужас. Не мешало бы побриться. Фразы « Доброе утро» не прозвучало, прозвучало:
– Встала соня, – предпочел промолчать, – Чайник еще горячий, налить чаю? Могу кашу заварить, будешь?
– У меня руки есть. Сама ела?
– Да. Извини, что без спросу.
– Чё делаешь? Заняться больше не чем? – ворчу.
– Не следишь ты за оружием. Оружие любит ласку и смазку, – с укором.
– Как и женщины, – хмыкнул я.
Смотрю через зеркало на нее. Разобранный на запчасти ТТ, бережно разложен на постели, на тряпочке. С благоговением начищает. Все это выглядит гармонично.
– И к тому и к другому нужно относиться уважительно, – философски произносит она.
Умылся. Сам наливаю чай, кашу не хочу. Попиваю чай, сидя на стуле и следя за ее умелыми действиями, она знает, что делает и делает это с удовольствием. Это завораживает. Ни разу не взглянула на меня. И слишком долгое молчание. Волосы заплетены в косу уже, жаль. Распущенные мне нравились больше.
– Ты мог бы одеться уже, – вдруг говорит с укором.
Я только в штанах, голый торс.
– Я тебя смущаю? – я вскинул бровь удивленно.
– Это твой дом, – многозначительно, типа « Можешь, ходить здесь, как хочешь», – Когда выдвигаемся?
Она имеет в виду лагерь, что так туда рвется, чем здесь плохо? Я смущаю?
– Когда начну тебе доверять.
– Если бы не доверял, не пустил бы в свой дом, где оружия не меньше, чем на военной базе. На любой вкус. А ты запасливый. Не спал бы рядом с тем, кому не доверяешь. Не кормил бы, не помыл, и не беспокоился об одежде. Кстати, спасибо, – наконец бросила на меня взгляд, я улыбнулся уголками губ, – Я глянула на твои карты. Не плохо. Ты поделил город на сектора. Теперь я знаю, где лагерь, догадалась. При необходимости найду сама. Использовать системы коммуникаций для передвижения под землей умно. Сам придумал?
Картограф гребанный! Умная да! Фотографическая память. А я тебя недооценил. Обшарила тут все! Везде свой нос сунула? Сама поди и не уснула, меня караулила.
– Что ж не ушла до сих пор?
– Пообщалась с Дени, – заявляет серьезно.
Она связывалась с лагерем? Зачем? Может, пока я спал, они выходили на связь, а она просто ответила? Интересно, что там напридумывал себе Дени, поговорив с ней. Я посмотрел на нее другими глазами. В моей футболке она была нежнее и беззащитнее, а сейчас закупорена в костюм аквалангиста, или типа того, по самое горло. Серьезная, закрытая, собранная, но по-прежнему прекрасна, вот только другая. Жду продолжения, как пообщалась с Дени, но она молчит, делая вид, что увлечена сборкой ТТ. А ведь могла уйти в любой момент. Прихватив все, что нужно. Просто исчезнуть, но не сделала этого. Я вдруг почувствовал благодарность за то, что не ушла и осталась. Не хочу, чтобы она уходила. Совсем не хочу. С ней хорошо, спокойно, весело. Не припоминаю, чтобы с кем-то так было, чтобы я хотел с кем-то остаться. Я одиночка, мне не нужен никто. Она вдруг стала нужна. С ней интересно.
– У них все тихо. Тебя ждут. Просил передать, что Женевьеве уже лучше.
Это хорошо, что лучше. Девчонку я нашел недавно с обморожением, боялись, что не отойдет. Чай допил, оделся. Осмотрел периметр по камерам. Сверху метель началась. Плохо, следы будут видны. Связался с Дени, но отключился, когда тот начал задавать слишком много вопросов о моей гостье и отпускать не двусмысленные шуточки. Решил все-таки побриться. Стою вымазанный пеной и задумался. На кой ляд мне бриться? Какая разница побрит я или нет? Я хочу, ей понравится? Хочу. Вздохнул и продолжил. Чем-то нужно занять руки. Она чистит уже третий пистолет. Я просто тяну время, не хочу уходить. Не хочу. Она сказала, что я нормальный мужик. Ей нравиться, когда я улыбаюсь. А как просила не уходить! Надо что-то придумать.
– Так, когда выходим? – снова спрашивает она.
– Не сегодня. Снег, следы, опасно, – вру я.
– Можно пройти низом, ты сам говорил. Я видела ходы.
– Не сегодня.
– Почему?
– По качану! Отстань, я занят!
