- Получается, «минус коррупция» - это не в смысле её искоренения, борьбы с ней, а в том значении, что она не является приоритетом? То есть, по сути, мы поступаем следующим образом: Колганов зачеркнул «минус коррупция».
- Да, Егор. Только идея денег свяжет всех чиновников, весь твой аппарат. Скрепит цементом круговой поруки. И крупный бизнес туда же. Таким образом ты надёжно защитишь себя от дворцового переворота. Весь этот чиновничье-олигархический фронт выступит единым целым. За тебя и против тех, на кого укажешь. Никто не выступит против общего курса. Бунтовщики-одиночки окажутся раздавленными катком общественного мнения, изливающегося из подконтрольных тебе СМИ лояльными тебе журналистами.
- Это тоталитаризм и зло, - молодой человек развёл руками.
- Это просто система, Егор. А выше я рассказал о том, как эта система стремится к внутренней стабильности. Такова цена решения задачи. Ты же не хочешь ввергнуть государство в пучину потрясений?
- Это
- Ты прав, но не договорил. Эта стабильность выгодна тебе и необходима твоим подданным. Твоя выгода – власть и, как следствие, деньги. Деньги – твоему ближайшему окружению. А рядовым гражданам – идея стабильности, возведённая в добродетель. И здесь мы приходим к краеугольному камню выстроенной политической системы. При том, что ты выступаешь её скрепой, её стержнем, одновременно должен быть вне её. Это важное, обязательное, жизненно важное, назови как хочешь, условие. Простой обыватель должен одновременно олицетворять тебя со стабильностью, и разделять с коррупцией. Помнишь «минус коррупция» и «плюс стабильность»? Как говорится, мухи отдельно, а котлеты отдельно.
- Это невозможно! – Решительно возразил Колганов.
- Разве? – Едко заметил Ян Григорьевич и молодой человек понял, куда он клонит.
- В глазах народа ты обязан быть святым. Если нет, то, как минимум, кристально чистым и непорочным. Сравнительно скромный быт, показное отсутствие стремления к новомодным гаджетам и так далее. В общем, сплошное олицетворение
- Я понял! – Воскликнул Колганов. – Мне потребуется протагонист.
- Именно! Рядом постоянно должен присутствовать политик с показной любовью ко всякого рода трендам, электронным штукам, музыке и так далее. Даже одеваться он, когда позволяет дресс-код, должен менее консервативно, чем ты: футболки, кроссовки и так далее. Обязательно должно быть что-то, что он может себе позволить, а ты нет.
- И этот приближённый должен жить роскошнее, чем я.
- Да. Но есть условие: он должен иметь репутацию честного. По крайней мере, не допускается, чтобы официальные СМИ проводили в отношении его журналистские расследования.
- Ян Григорьевич, но всем не угодишь. На всех денег не хватит. Останутся недовольные.
- На всех денег не хватит даже в том случае, если твоя валюта является одной из официальных резервных. Недовольство большинства придётся разбавлять и направлять в разные стороны. Для этого и существуют СМИ. Это если нет грозного внешнего врага. Ещё лучше, если ты его придумаешь. Опять же, твои СМИ тебе в этом помогут.
- Выходит, условие «внешний враг» в нашей игре – изначально ложное! – Догадался Колганов.
- И да, и нет. До этого момента оно являлось настоящим. Как для тебя, так и для большинства избирателей. Сейчас, когда ты глава государства, это условие – лишь виртуальная ширма для прикрытия собственной внутренней политики. По крайней мере, такая завеса обязательно нужна на всякий случай. А для простого народа «внешний враг» так и останется реальным. Несмотря на то, что люди проводят отпуска на его территории, совершается товарооборот и так далее.
- А есть другие варианты обустройства стабильного политического режима? – Взволнованно спросил журналист.
- А ты подумай. – Мягко ответил отставной дипломат. И добавил: после выборов.
Некоторое время они молчали. Первым нарушил тишину Ян Григорьевич.
- Понимаю, ты стоишь перед сложным морально-нравственным выбором. Потому что услышанное, мягко говоря, тебя шокировало. Но это азы, самые простые ингредиенты политической кухни.
- Наверное, я раздосадован тем, что услышал то, о чём знал, но старался не думать.
- Я поведал лишь о том, что плавает на поверхности моря. О том, что в состоянии увидеть любой мало-мальски дружащий с головой. Остальное сокрыто глубиной. И если мы дальше возьмём общий курс, то я буду крепко держать тебя за руку. Ты не утонешь и увидишь то, что дозволено увидеть лишь избранным.
- Заманчиво, конечно…
