Журналист осознал, что разглядывает собеседницу немного откровеннее, чем дозволено рамками приличия.
- Тот же самый вопрос могу адресовать и тебе.
Девушка вскинула брови.
- Я работаю здесь администратором.
- А я… я тоже буду здесь работать. – Он посмотрел на группу проходивших мимо иностранцев и кивнул на коробку. – Вот таскаю оргтехнику. Переезжаем сюда, здесь будет наша новая редакция.
- Чтож, поздравляю. Пойдём, покажешь.
- Ян Григорьевич посоветовал. Сказал, есть подходящие площади в деловом центре «Он-Хит». Звоню. Оказывается, меня здесь ждали.
Они вызвали лифт, и Оксана пропустила Егора вперёд.
- Наверное, Ян Григорьевич и позаботился. – Предположила она. – Судя по сказанному, ты принял его предложение. Угадала?
- Угадала. Принял. Решил последовать твоему совету и узнать свою судьбу.
Они многозначительно посмотрели друг на друга.
- Когда не знаешь, что делать, делай шаг вперёд, - философски изрекла девушка.
- Я сделал. Ян Григорьевич дал деньги. Сказал, это подъёмные.
Двери лифта распахнулись, и Оксана вышла первой.
- Значит, дальше будет проще. Если есть деньги, сохранишь команду. По крайней мере тех, кто ещё не убежал.
- Вообще пофиг, - хмуро процедил он.
- В смысле? – Удивилась Оксана.
- Да хоть все пусть уйдут. Наберу новых.
- Извини. Кажется, наступила на любимую мозоль.
- Всё нормально. Просто…
- Что?
- Забудь.
Она остановилась.
- Сказал «а», говори «б».
- Просто им всё равно, что писать. – В его голосе зазвучали горькие нотки. - Лишь бы платили.
- Не осуждай их за это. - Решительно ответила девушка. – В нашем мире всё относительно.
- Да я сам такой же! Думал, возможность писать предполагает ответственность. Что это некое служение… А на деле оказалось дерьмо. Вот заплатил Ян Григорьевич, и радуюсь, как идиот. Ладно, пошли. Мне ещё кучу коробок надо занести.
Ему давно требовалось выговориться. Пусть даже Оксане. Той, с которой едва знаком. Не надо утешений, слов поддержки и прочих эмоций. Достаточно просто обнять. Легко, непринуждённо и естественно. По-дружески. Лишь вкус поцелуя волнующе сладок. А после того, как она притворила за собой дверь, в воздухе ещё долго витал нежный аромат духов.
На волне эмоций Колганов не обратил внимания на то, что девушка всё время шла впереди и остановилась у нужной двери.
Глава 29
«Я – лёд. Прозрачный, чистый, мудрый. Вечный. Свободный от пороков и страстей. Я везде: на Земле и в Космосе. Созданный от начала начал, существующий с живым и неживым и тот, что останется после них. Миры возвеличиваются, чтобы упасть. Гаснут звёзды и планеты. Прошлое стирается в памяти, всё старое изобретается снова. Человечество крутится как белка в колесе. Ускоряет время и одновременно пытается его остановить. Отливает прошлое в памятниках, хранит на носителях, в то же время переписывает и уродует историю. Бесконечно используя слово «правда», средства массовой информации искажают действительность с целью порабощения сознания человека. Манипуляция стала нормой. Жизнь превратилась в существование, только об этом не следует говорить вслух. Мир парадоксов. Мир людей.
Но мир заслуживает лучшей участи. И я ему её подарю.
Лёд вечен. Я – вечен. Никто не обращает внимания на лёд. Но они уйдут, а лёд останется. На вершинах гор и деревьев, на проводах и земле, ледяным панцирем укроет теперь уже мёртвую суету. Ни войн, ни побед и поражений. Ничего. Всё вернётся к началу и гармонии.
И это будет моя заслуга. Мой кирпич, мой вклад в порядок Вечности. Я стану её Хранителем. Её тенью и явью, образом и подобием. Несогласных не останется. Все встанут в одну шеренгу и сольются единым целым. Так надо. Таков устрой.
Я начинаю новый день, создаю будущее уже сейчас. И никогда не останавливаюсь. Ведь я – лёд».
Ян Григорьевич выключил ледяной душ и, прежде чем потянуться за полотенцем, замер и прислушался к ощущениям. Капли воды, стекая, щекочут кожу. Дыхание глубокое и редкое. Голова ясная, а воля твёрдая. Как лёд.
Размышляя о том, как не сойти с ума от непрестанной пытки холодом и прожить как можно дольше, он совершил открытие: его спасёт вода и её производное, как раз являющееся олицетворением низких температур – лёд. Поэтому каждое утро с того момента, как он стал во главе Холодных, непременно начинает утро с ледяного душа и медитаций о том, что является льдом. Ведь если ты лёд, то вода, сколь холодной она ни была, всегда теплее тебя. И, значит, согревает. И столь простой рецепт сработал! Пусть не совсем, но это помогает спастись от пронизывающего каждую клеточку тела холода, ослабляет его, не знающие пощады, щупальца.
А когда Холодные одержат окончательную победу над Солнечными и завладеют Священным костром, то и в медитации необходимость отпадёт. А он, Ян Григорьевич, получит долгожданные неограниченную власть и бессмертие.
Глава 30
Преисполненная величественностью и неземной красотой, она стоит над поверженным вепрем. В правой руке длинное копьё, левая нога – на шее жертвы. Внизу красным шрифтом выведено «Анат. Стрелковый полигон». Вместо последней «о» - стилистическое изображение мишени.
