— И теперь ты всё время будешь об этом напоминать?
— Если придётся.
— Ну ты и сволочь, Апостолов…
— Знаешь, меня начинает бесить, что люди относятся ко мне с предубеждением только из-за того, что я пожиратель, — серьёзно сказал я, — Потому что за пять лет я сделал для Империи больше, чем половина @#$% министров и полицейских вместе взятых! Не я устраивал теракты! Не я убивал полицейских, дворян и простых людей! Не я практиковал чернокнижие (упс…)! Не я пытался всеми доступными методами захватить власть! Я просто жил!
— Не горячись, — Юсупов примирительно поднял руки, — Я знаю, Марк, знаю… Просто… Я устал. Да и на взводе, если честно. Я благодарен тебе за свою жизнь. Но вся эта хрень…
— Ладно, проехали, — я махнул рукой, — Давай вернёмся к нашим бара… Кхм… Что думает Император? Как всё это будут объяснять?
Юсупов нахмурился, его пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели.
— Официально? — он выдохнул, поставив виски на стол с глухим стуком, — Теракт устроили уцелевшие мятежники, а тебя подставили. Завтра выпустят опровержение насчёт того, что ты пожиратель.
— Да неужели? — я и впрямь удивился, — И как же пресс-службы Его величества собираются объяснять мой побег? Куча народу в центре застали наши гонки! Пилот Аэрофлота, люди, которых я спасал сразу после теракта… Все они видели, что я сбежал сразу после этого @#$% «обличения»!
— Это правда. Но… Все напуганы, Марк. В Москве ввели комендантский час. Ограничили доступ к сети. На улицах рейды — и сильнее, чем при нападении на Императорский дворец три года назад. Никто не будет возмущаться, если Император заявит, что тебя оболгали. Попытка бегства? Странно, да — но какой спрос с того, кто умер?
У меня внутри что-то ёкнуло.
— Что?
— Сегодня утром тебя объявят мёртвым, Марк. Тебя и Илону. Чтобы избежать лишних кривотолков и успокоить народ. Полностью вычистить информацию о случившемся не получится, она уже разлетелась по сети, и новость форсят не только в Империи — но всё повернут так, что ты бежал от группы мятежников, которые хотели отомстить, оболгали, опорочили и преследовали тебя. А Инквизиция и полиция пытались спасти. Но… не вышло.
Я усмехнулся.
— Хитро… Значит, я теперь герой, а не международный преступник?
— Я бы на твоём месте так не веселился, — Юсупов резко поднял голову, — Для людей всё, может, и будет выглядеть так со временем. Но неофициально… Император в ярости, Марк. Он уже поувольнял половину Совета Безопасности за то, что тебя не вычислили раньше. А тех, кто тебя упустил во время побега — вообще чуть-ли не под трибунал отправили. Чудом удалось остудить его.
— А ты?
Юсупов хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что-то тревожное.
— Я пока держусь. Но если бы не моё положение и заслуги — меня бы уже сняли. Всё-таки я тебя в своё время продвигал, использовал в операциях против мятежников… — он провёл рукой по лицу, — Но благодаря тебе же мы и обезглавили Долгоруких, и сохранили трон… И всё же, несмотря на это, Император параноит, Марк. И я могу его понять.
— Значит, он сразу и безоговорочно поверил в заявление этих… Стражей Рассвета, или как их там?
— Нет, не безоговорочно. Император не идиот, Марк, но он тоже понимает, что нет дыма без огня. Всё выглядит так, будто ты действительно всех обманул. Так что думаю, «отмыться» у тебя не получится. Ни сейчас, ни в ближайшее время. Может, очень и очень нескоро — и при очень веских доказательствах. Я вообще не представляю, как ты сможешь очистить своё имя… Император сейчас вообще никому не доверяет — просто вынужден мириться с теми, кто в свое время сделал для страны больше, чем другие… Но одно я могу сказать наверняка — он не остановится, пока не получит какой-то…
— Определённости, — кивнул я, — И что дальше?
Юсупов налил себе ещё виски, выпил залпом.
— Идёт расследование. Император требует от всех ведомств одного — поймать тебя и подтвердить или опровергнуть, что ты пожиратель.
Я усмехнулся.
— Он же понимает, что я не сдамся?
Юсупов посмотрел на меня с каким-то странным выражением — почти… уважением?
— Повторюсь — он не дурак. И изрядно ошарашен тем, как тебе удалось вырваться из облавы. А ещё Император догадывается, что ты будешь путешествовать по чужим документам. И что скорее умрёшь, чем позволишь взять себя. Короче говоря — как ни крути, но в этом для него есть преимущество — твой след никак не выведет на Империю. В худшем случае получится, что ты действительно пожиратель и обвёл всех вокруг пальца, но не имеешь отношения к государству. В лучшем — тебя грохнут безо всяких доказательств.
— Весело… — грустно усмехнулся я, — А что ты?
— А что я?
— Намерен ревностно исполнять свои обязанности и ловить меня?
Юсупов фыркнул, в очередной раз поставив бокал на дубовую столешницу так резко, что хрусталь звякнул.
