— So many questions! — рассмеялся я, — I’m with my wife, we’re two on a board. We’re from Sweden, Stockholm. And sure, we have a visa’s. We’re on a trip — anniversary of marriage, you know.
— Congratulations, sir. I need to check your information. My drone takes your passports and if all is ok, me and my partner check your boat, do you mind?
— Yeah, sure!
Через полтора часа утомительных формальностей датские пограничники в синих униформах с золотыми нашивками скрупулёзно проверили каждый наш документ, перелистывая страницы паспортов и сверяя данные с их электронными базами. Они проверили яхту вдоль и поперёк, заглядывая в каждый уголок и простукивая переборки. Особое внимание уделили задекларированному грузу — ящикам с провизией, канистрам топлива и запасным частям.
Но всё запретное было надёжно спрятано в двойном дне ящиков, за фальшпанелями и даже внутри балластных отсеков. На остальное у нас были идеально оформленные разрешения с печатями и подписями, так что после последней проверки старший офицер, высокий блондин с холодными голубыми глазами, кивнул и махнул рукой:
— All is ok sir. Have a nice time sailing.
К утру, когда первые лучи солнца пробивались сквозь дымку тумана, мы уже входили в пролив Каттегат, оставляя позади последние огни датского берега.
— Даже не верится, что всё прошло так гладко! — не переставала изумляться Илона, её голос дрожал от смеси облегчения и адреналина.
Яхта рассекала воды, оставляя за собой широкий пенистый след, который сверкал в утреннем свете, как рассыпанные алмазы. Солнце, огненно-оранжевое, медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в бледно-розовые, лиловые и персиковые тона. Воздух был насыщен солёной свежестью, а над водой кружили чайки, их крики сливались с рокотом двигателей.
Мы миновали последние патрульные суда ЕС — серые, угрюмые коробки с радарами и антеннами — и теперь вокруг нас простиралась лишь бескрайняя водная гладь, переливающаяся всеми оттенками синего и изумрудного.
Илона стояла у борта, облокотившись на перила, её пальцы сжимали холодный металл. Ветер яростно трепал её волосы, выкрашенные в непривычный оттенок, а в золотых глазах читалась усталость, смешанная с непоколебимой решимостью.
— Ну что, капитан, — она повернулась ко мне, — куда теперь?
Я откинулся на шезлонг, сжимая в руках кружку с уже горячим кофе.
Всё таки кофеварка на яхте, может, и не самая необходимая вещь — но однозначно приятная!
— Для начала нужно понять, что происходит в столице.
— И как ты собираешься это сделать? — она скрестила руки на груди.
Я усмехнулся.
— Есть надёжный способ. И человек в Москве, который серьёзно мне задолжал.
Если вам интересно увидеть яхту, которая легла в образ «Илоны», то вот ссылка: https://sunseeker-russia.com/yacht/princess-32 m-013/
Тени в каюте сгущались. Лёгкая качка яхты, глухой рокот двигателей, мерцание голубоватых индикаторов на панели управления аудиосистемой — всё это сливалось в монотонный фон. Бросив взгляд на часы, я прикинул разницу во времени (всего час) и убедился, что в Москве уже глубокая ночь.
— Пора, — вздохнул я, сжимая в руке Эфирную кость.
Илона спала на кровати, укутавшись в одеяло, её рыжие (теперь уже каштановые) волосы растрепались по подушке. Я не стал её будить. Лучше пусть отдыхает — впереди нас ждёт ещё хрен знает что…
Я вышел из каюты, отправился в рубку, сел в капитанское кресло. Закрыв глаза, сосредоточился и активировал заклинание.
Новый ритуал.
Созданный после событий трёхлетней давности. Не скажу, что специально для таких случаев — но я знал, что мне нужен безопасный канал связи с мои должником. Да и не только с ним — с Салтыковым я наладил такой же канал связи
Что-то среднее между астральной проекцией и голограммой.
Моё тело оставалось на яхте, но сознание…
Щелчок.
Тьма сжалась, потом резко разорвалась вспышкой. Я почувствовал, как отрываюсь от физической оболочки, становясь чем-то вроде сгустка энергии.
И вот я уже лечу сквозь пространство — невидимый, неосязаемый, как дуновение ветра.
Разрозненные фрагменты поместья Юсупова возникло передо мной внезапно, будто кто-то резко включил свет. Тёмные дубовые панели стен, высокие потолки с лепниной, запах старых книг, кожи и дорогого алкоголя.
Я знал этот место — бывал здесь не раз, но сейчас особняк был погружён в тишину.
Пространство сформировалось окончательно — и меня «собрало» в спальне.
Руслан спал, раскинувшись на широкой кровати с балдахином. Он слегка похрапывал, и это отчего-то меня развеселило. На тумбочке рядом с ним стоял полупустой бокал с остатками виски и бумажные распечатки отчётов — видимо, читал перед сном.
Подойдя к кровати, я наклонился над спящим Инквизитором.
— Эй, граф!
Юсупов дёрнулся, застонал и, не открывая глаз, проворчал что-то невнятное.
Я вздохнул и усилил проекцию.
— Просыпайся, Ваше Сиятельство!
Глаза Юсупова резко распахнулись — и в следующее мгновение он взмахнул рукой — даже не успев толком сообразить, кто перед ним! Я едва успел подумать: «Ну и реакция!»
БА-БАХ!
