— Я предоставлю вам всё необходимое снаряжение, — сказал он, обводя нас с Илоной оценивающим взглядом, — Артефакты, оружие, амулеты, древние и современные книги, вся информация — что угодно. Договорюсь с кланами, охраняющими Урочище. Утрясу вопросы с правительством — документы, взятки, прикрытие, транспорт… Мои люди обеспечат вам безопасный проход, прикроют вас и составят вашу гвардию, когда вы проникните внутрь.
Я склонил голову, изучая его лицо.
— И в довершение — дам в подкрепление группу моих лучших магов. Практиков и Знатоков.
Илона фыркнула:
— Конечно, в таком месте не помешали бы Магистры…
— Взамен… — шейх открыто посмотрел мне в глаза, — Я попрошу вас принести мне из Долины… «Кое-что».
Я только рассмеялся:
— Прекрасное предложение, шейх! У нас в России есть поговорка — «загребать жар чужими руками». Хочешь, чтобы я полез в самое пекло? Получится — и я достану то, что тебе нужно. Нет — сдохну, и лишняя проблема долой с плеч. Удобно…
— Я предлагаю честную сделку.
— Почему сам не отправишься туда, раз имеешь возможность?
— Потому что я не пожиратель… И такой силы, как у вас, господин Апостолов, у меня нет. Я — Магистр, а вы всего лишь Практик — но «вынесли», как говорят у вас в России, меня подчистую. Как я уже говорил — я умею делать правильные выводы.
Я переглянулся с Илоной. В её глазах читалось то же, что и у меня — осторожный интерес, смешанный с недоверием. Возможность попасть в Долину Царей — это хорошо. Но что потребуется взамен?
— Мне нужно понимать, что ты хочешь получить, — Наконец произнёс я, — Прежде чем дать тебе ответ.
Шейх замер на мгновение, его пальцы принялись нервно перебирать янтарные четки, которые он достал из кармана. Я видел, как горло мужчины сжалось, когда он сделал глубокий вдох, прежде чем заговорить.
— Я… Покажу вам кое-что. Но только вам, — Аль-Саид поклонился Илоне, — Прошу простить, госпожа, но это… Личное. Мои слуги проводят вас в сад и угостят обедом, пока мы обсуждаем дела.
— Марк, ты уверен, что это хорошая идея? — нахмурилась невеста.
— Нет, но думаю, наш хозяин не настолько дурак, чтобы нарушать только что данное дворянское слово? — я повернулся к шейху.
— Залогом ему — моя жизнь, — серьёзно кивнул он, — Прошу, не беспокойтесь, госпожа. С вами и господином Апостоловым ничего не случится.
Он щёлкнул пальцами, и двери зала тут же распахнулись. Несколько служанок подошли к нам, выслушали пожелание шейха и понятули за собой Илону.
— Я скоро, — я поцеловал невесту, — Ничего не бойся.
— И не собиралась!
— Хасан, вы тоже можете идти, — махнул рукой шейх, — Как я уже сказал, я вас не держу, и даю слово, что потом тоже не причиню вам вреда. Можете забирать внучку и проваливать.
— Спасибо! — глаза старика заблестели, когда он поблагодарил меня — и засеменил прочь.
— Пройдёмте, — наконец произнес шейх, и в его голосе внезапно появилась какая-то новая нота — не властная, а почти… просящая.
Охранники расступились, когда мы пошли за ним в противоположную от выхода сторону. Там располагалась вторая дверь, которая вела в коридор; Оттуда, через лабиринт роскошных залов, мы двинулись дальше.
С каждым шагом воздух становился прохладнее, пропитываясь запахами ладана и чего-то горьковатого — возможно, сохнущих лечебных трав? Стены здесь были украшены не золотом, а странными фресками: древние символы, переплетающиеся с современными магическими формулами.
— Десять лет, — вдруг сказал шейх, не оборачиваясь. Его голос звучал приглушенно в полумраке коридора, — Десять лет лучшие маги Египта, России, даже несколько мастеров из Нефритовой Империи пытались…
Он резко оборвал себя, остановившись перед массивной дверью из черного дерева. В свете факелов я разглядел, что вся её поверхность была испещрена рунами — не просто нарисованными, а врезанными в дерево, заполненными чем-то темным и блестящим.
— Кровь? — спросил я.
Шейх кивнул, прикладывая ладонь к центру двери.
— Моя. Обновляется каждый месяц, чтобы держались печати.
Дверь открылась беззвучно, впуская волну странного воздуха — он пах одновременно цветущими садами и… больницей. Тем стерильным запахом, который остается после долгих болезней.
Комната оказалась огромным, круглым помещением, с высоким стеклянным куполом, сквозь который лился дневной свет. И под этим куполом…
Я замер.
Сад. Настоящий, живой сад посреди особняка. Пальмы, оливы, кусты роз — всё это существовало в каком-то хрупком равновесии, окруженное мерцающими магическими барьерами. А между деревьями медленно ходила женщина.
— Аиша, — прошептал шейх, и в этом одном слове было столько боли, что мне стало неловко за свое вторжение.
Женщина была прекрасна. Её длинные черные волосы струились по плечам, а белое платье колыхалось при каждом шаге. Но когда она повернулась к нам, я увидел глаза.
Пустые.
Совершенно пустые, как у куклы.
— Она не узнаёт меня уже десять лет и три месяца, — сказал шейх, и его голос дрогнул, — Но иногда… иногда она поёт.
Я прижал ладонь к стеклу, отделяющему нас от сада, и тут же отдернул её — изнутри, словно раскалённое железо, меня обожгло какое-то проклятие.
— Что с ней случилось?
