Шейх закрыл глаза:
— Она была археологом. Лучшей в своем деле. Когда нашли новую гробницу в Долине… она настояла на том, чтобы войти первой, — Его пальцы сжались в кулаки, — Я тоже был там… Недалеко… Я слышал её крик по рации. Прибежал… и нашел её вот такой. Только позже удалось обнаружить…
Он сделал резкий жест, и свет в комнате изменился. На коже женщины проступили черные узоры — не просто отметины, а живые, шевелящиеся тени, складывающиеся в письмена.
— Проклятье?
— Не просто проклятье. Это…
— Подпись. Кто-то… что-то… пометило её.
Шейх кивнул, его лицо исказилось от ненависти:
— Я потратил состояние. Нанимал охотников на демонов, чернокнижников… Отыскал даже одного пожирателя из Индии — однако никто не смог даже приблизиться к источнику этого ужаса. А Долину Царей, в которую и раньше было сложно попасть, теперь вовсе закрыли… Но теперь… — Глаза шейха сверкнули, — Теперь есть вы, господин Апостолов. И я чувствую, что вы можете мне помочь!
Я смотрел на эту женщину, на ее пустые глаза, на эти ужасные черные письмена, и чувствовал странное смятение. С одной стороны — шейх только что пытался убить меня. С другой…
В движениях Айше было что-то неестественно плавное, как будто она не шла, а плыла по воздуху. И эти узоры… они пульсировали в такт ее шагам, как второе сердце.
— Как вы её удерживаете?
— Печати держатся на моей крови и силе пяти магов, — тихо сказал шейх, — Каждый месяц мы повторяем ритуал. Но с каждым разом… Выходит всё хуже, — он показал на край сада, где несколько рун выделялись на куполе — разбитые, почерневшие… — Ещё год. Может, два. Потом…
Он не договорил, но я понял.
Либо его жена сбежит, либо придётся её убить.
— И ты думаешь, что если я найду то… что сделало это…
— Оно должно быть в Долине. В той же гробнице. И только оно может снять проклятие! — Шейх вдруг повернулся ко мне, и в его глазах горела странная смесь отчаяния и надежды, — Я не прошу вас из жалости, господин Апостолов. Я предлагаю честную сделку. Ты помогаешь мне — и я дам тебе все, что нужно для твоих целей в Долине. Проводников, снаряжение, защиту. Всё! И потом, за пределами Долины — тоже! У меня большие связи в правительстве, в преступном мире… Хочешь остаться тут? Нет проблем! У тебя будет особняк, слуги, земля — и никто не выдаст тебя российскому Императору!
Я задумался, глядя на Аишу. Она остановилась под пальмой и вдруг… запела. Тихий, бессмысленный набор нот, от которого у меня вдруг сжалось сердце.
Конечно, это могла быть ловушка. Этот человек мог лгать. Мог работать на Совет. Но…
Эти пустые глаза. Эти черные письмена. И эта песня.
Есть ли у меня вообще выбор? В Долину Царей так и так надо — а тут такая возможность.
— Ладно, — наконец сказал я, — Но я хочу знать всё. Каждый шаг той экспедиции. Каждую деталь.
Шейх кивнул, и впервые за весь разговор его лицо расслабилось:
— Я всё предоставлю вам, господин Апостолов! Любую информацию!
— Также мне нужны все данные о Долине Царей, всех экспедициях. Археологические заметки, натуралистические наблюдения, атласы животных и растение — вообще всё!
— Всё будет у вас к утру.
За стеклом Айша продолжала петь свою бессмысленную песню, а черные узоры на ее коже пульсировали, как живое существо.
А я вдруг понял, что только что подписался на что-то гораздо более опасное, чем предполагал.
АВИ шейха Аль-Саида ревел, рассекая горячий воздух над Нилом.
Сквозь иллюминаторы была видна золотая пыль заката, смешанная с фиолетовыми всполохами магических стабилизаторов на крыльях. Салон, обитый деревом и украшенный золотом, приятно охлаждался кондиционерами.
Внизу, между пальмовых рощ и глиняных деревень, змеилась река — не просто вода, а живой поток, единственный питающий эти земли и, как следствие — оберегаемый, как зеница ока. Где-то в глубинах Нила мерцали очищающие руны, а над поверхностью вились стаи огненных птиц — нано-магические духи реки, сотканные из пламени и тумана, и защищающие её от притягивающихся к ценной жидкости мелких магических насекомых.
Говорят, лет тридцать назад от них тут житья не было… Случилось настоящее нашествие, которое пожрало весь урожай на тысячи километров вокруг.
Откинувшись на кожаном сиденье, я почувствовал, как вибрация двигателей отдаётся в рёбрах. Илона сидела рядом, её пальцы впивались в подлокотники — она ненавидела полёты, но старалась не подавать виду.
— Ты же говорил, что лететь всего час? — невеста криво улыбнулась, глядя, как внизу проплывают поля, орошаемые механическими насосами. Те вгрызались в землю стальными щупальцами, а маги-ирригаторы в рваных плащах направляли струи воды жезлами, словно дирижёры.
— Шейх пообещал, что это самый быстрый маршрут, — пожал я плечами, — Может, слегка соврал… Хотя, учитывая, что он ещё вчера хотел нас сдать Императору… Я не удивлён.
— И не говори, — Илона закатила глаза.
Случившееся в Александрии заставило меня задуматься.
