Илона рассмеялась, пока мы устраивались за столом. Официант в безупречно белых перчатках тут же наполнил наши бокалы шампанским «Кристаль д’Аркан», игристым напитком с добавлением магических кристаллов, который искрился необычными сиреневыми пузырьками.
Первым блюдом стали устрицы «Империаль» — огромные, сочные, на подушке из водорослей, источающих легкий аромат океана. Каждая была украшена икрой трюфеля и крошечными съедобными золотыми листочками. Я наблюдал, как Илона с наслаждением отправляет одну из устриц в рот — её глаза при этом зажмурились от удовольствия.
— Ну что, гении, — она обвела нас взглядом, — Будете обсуждать свои секретные проекты за едой, как всегда?
Пётр хитро улыбнулся, отодвигая тарелку с супом из омара, который дымился странным голубоватым паром:
— Дорогая, если бы ты знала, какой прорыв мы совершили… Марк, ты уже показывал ей.
Я покачал головой, достал из внутреннего кармана небольшой кристалл и положил его на скатерть. При легком прикосновении пальца в воздухе возникла голограмма — сложная структура, напоминающая нейронную сеть, но сотканную из магических нитей.
— Это новый интерфейс для магической реальности, — объяснил я, наблюдая, как глаза Илоны расширяются, — Он позволяет не просто войти в МР, а точечно переплести сознание с её структурой. С его помощью мы сможем…
— Отделить духов воздуха от сознания Арса, — закончил за меня Пётр, отхлебнув шампанского, — И вернуть нашего друга. Честно говоря, имея подобный опыт, мне страсть как хочется побыстее порадовать Кабанова!
Илона покачала головой:
— Ещё бы я понимала, в чём «прорыв»… Но так уж и быть, поверю вам. По Арсу я тоже соскучилась.
— На самом деле, я не уверен, что без помощи правительства мы бы достигли такого прогресса всего за три года, — заявил Пётр, — Особенно после того, как наши наработки были, фактически, уничтожены… Тем сражением с Распутиным.
Я только вздохнул. Долбаный Туманоликий оказался силён настолько, что Петру пришлось использовать не только свои «виртуально-магические» силы, но и саму суть магической реальности, чтобы одолеть его. А когда мы выпали из МР — то обнаружили, что практически всё оборудование лаборатории, вся информация, все заклинания — всё оказалось выжжено.
Чудо, на самом деле, что после разрушения всех связей с МР Салтыков умудрился юркнуть в своё тело и остаться живым.
— Вас не парит, что государство уже практически полностью контролирует ваши разработки? — спросила Илона.
— Поначалу очень даже парило, — согласился я, — Но, как ни странно, это дало нам невероятные возможности.
Пётр кивнул, разрезая стейк из мраморной говядины.
— Бесконечное финансирование, доступ к закрытым исследованиям, лучшие умы Империи теперь работают на нас. А благодаря твоей, Марк, внезапной популярности…
— Да уж, — я усмехнулся, пробуя трюфельное ризотто, где каждый рисинка была обернута в золотую фольгу, — Герой Тобольска, гений магических технологий… Если бы они знали, что к чему на самом деле…
— Ха!
— Кричи об этом погромче, — закатила глаза Илона, — И тогда посмотрим, как обрадуется Император!
— Кстати, о государстве, — заметил Пётр, — Наш первый проект уже неделю как утверждён как тренировочный полигон для спецподразделений. Но теперь Император лично интересуется образовательным аспектом. Вчера дорогой родственник написал мне.
— Сам?
— Представляешь? — хохотнул Салтыков.
Он достал из кармана пиджака миниатюрный проектор и активировал его. В воздухе возникла схема — сложная сеть из соединённых между собой узлов.
— Они хотят систему, которая ускорит обучение магов в сотни раз. Представь — целые поколения магов, обученных за месяцы вместо лет!
Илона присвистнула:
— Это же изменит всё! Армия, наука, экономика…
— И баланс сил в мире, — добавил я, обмениваясь с Петром понимающим взглядом, — Что, конечно, открывает перед нами определённые… перспективы.
В этот момент официант подал десерт — облако засахаренного розового тумана, заключённое в хрустальную сферу, которое таяло на языке, оставляя послевкусие приятных воспоминаний. Мы замолчали, каждый погрузившись в свои мысли, а тем времени принесли хрустальные бокалы с дымящимся крем-брюле, где сахарная корочка трескалась под ударами маленьких серебряных молоточков…
И тут я почувствовал что-то… Колебания энергетики мира — столь сильные, что их было невозможно игнорировать…
Я напрягся, а вот Илона и Пётр ничего не заметили — но буквально через несколько секунд послышался глухой, давящий гул, будто сама земля застонала.
А затем на соседней улице, там, где только что мирно возвышались старинные особняки, грохнул взрыв — и несколько зданий пожрали столбы магического пламени — ослепительно-фиолетового, с чёрными прожилками. Оно не просто горело — оно извивалось, как живое существо, пожирая камень и металл с неестественной скоростью!
Меньше чем через секунду ударная волна прокатилась по улицам, заставив дрожать хрусталь на столах, звенеть вилки и ножи. Наши бокалы с дорогим шампанским опрокинулись, оставляя кроваво-красные пятна на белоснежной скатерти.
Я вскочил, опрокидывая стул.
