И тут огромные зеркальные окна ресторана вылетели внутрь тысячами осколков. Кто-то закричал. Женщина в вечернем платье упала на пол, прикрывая голову руками. На улице началась паника — люди выбегали из мобилей, транспорт с выбитыми стёклами застыл посреди дороги.
— Что за чёрт… — прошептал Пётр, хватаясь за трость.
Илона схватила меня за руку. Её пальцы были ледяными.
— Новый теракт… — прошептал я, наполняясь яростью.
Ну всё же было так хорошо! Кто за этим стоит? Кому понадобилось снова навести смуту в столице⁈
Дерьмо космочервей…
Салтыков уже стоял, сжимая трость так, что его костяшки побелели. Его обычно спокойные глаза теперь горели холодным гневом.
— Надо убираться отсюда.
Мы выбежали на улицу, где царил хаос. Люди метались, кто-то кричал, вызывая скорую, кто-то плакал, сидя на тротуаре с окровавленным лицом. Воздух пах гарью и чем-то ещё — едким, металлическим, словно расплавленной рудой.
Тротуарная плитка вздыбилась, как будто по ней прошёлся гигантский плуг. Деревья были вырваны с корнем, фасады домов обрушились, обнажая перекореженные арматурные прутья. И повсюду люди — окровавленные, в пыли, некоторые неподвижные…
— Там! — Илона указала вперёд, где группа спасателей уже пыталась разобрать завал.
Мы не стали убегать — хотя могли, охрана Салтыкова уже настойчиво предлагала нам садиться в мобили…
Но вместо этого мы бросились помогать людям. Пётр использовал магию, чтобы аккуратно приподнимать тяжёлые плиты, Илона — для поиска выживших под обломками. Я же сосредоточился на самом страшном — на магическом пламени, которое продолжало пожирать всё на своём пути.
Поднеся руки к фиолетовым языкам пламени, я почувствовал их сущность. Это была не просто магия. Это было… чужое. Что-то древнее, тёмное, что не должно было существовать в нашем мире.
— Марк! — Пётр окликнул меня, отвлекая от размышлений, — Здесь раненые! Нам нужна твоя помощь!
Я кивнул, отрываясь от пламени и вбирая в себя его силу. Огромный участок, пожирающий особняк, стух, скрутился в крошечную бусину — и я привычным движением закинул его в энергокристалл повышенной плотности.
Не зря взял за привычку таскать с собой такие…
Дым стелился по улицам, смешиваясь с криками раненых и гудками экстренных служб. Мы с Петром и Илоной работали втроём, вытаскивая людей из-под обломков, стабилизируя магические ожоги, помогая медикам переносить пострадавших. Мои руки были в крови — не своей, чужой, липкой и тёплой.
Где-то рядом кричала женщина, зовя своего ребёнка.
Где-то мужчина стонал, прижимая к груди окровавленную руку.
— Это не случайный взрыв, — пробормотал я, помогая женщине с переломанной рукой, — Пётр, ты чувствуешь? Энергетическая подпись… она неестественная.
Пётр кивнул:
— Чувствую. Думаешь, тут замешан кто-то… Похожий на Туманоликого?
Я только наклонился к очередному пострадавшему — девочке лет десяти, с переломанной ногой и порезами от каменной шрапнели на щеке, когда воздух вокруг вздрогнул ещё раз.
Но это был уже не взрыв.
С резким треском, активировались все ближайшие уцелевшие рекламные плакаты. Затем — голографические проекторы лавок, не задетых взрывом. Даже личные ком-линки у людей в руках. У меня самого на линзах появилось входящее сообщение, принятое автоматически.
ЭКСТРЕННОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ!
На секунду воцарилась тишина, а потом…
— Граждане Империи, — со всех сторон раздался механический голос, — Мы — «Тени Рассвета» — берём ответственность за сегодняшний теракт.
Кадры сменялись с пугающей точностью: подземная лаборатория с неизвестными символами на стенах, группа людей в масках, готовящих магический детонатор, план города с отметкой взрыва…
— Мы действовали не самостоятельно, а по приказу Марка Апостолова.
Я замер — от удивления и бессильной злобы — понимая гениальность этой ловушки. Они не просто обвиняли меня — они делали меня своим лидером, которого «предали» собственные соратники.
Кадры, мелькающие на огромных рекламных плакатах и в линзах людей становились всё более компрометирующими: переписка (явно фальшивая) о планах атаки, видео, где человек, похожий на меня, отдаёт приказы, кадры моего якобы выступления перед тайным собранием…
Люди вокруг меня замерли. Кто-то что-то крикнул, указал на меня, испуганно попятился — и уже через несколько секунд медики, спасатели, раненые — все смотрели на меня.
В их глазах читался ужас. Непонимание.
Предательство.
— Это ложь! — резко крикнула Илона, вставая рядом и беря меня за руку.
Но её голос потонул в рёве новых кадров.
— К сожалению, мы слишком поздно поняли истинную природу нашего «лидера» — голос звучал всё громче. На экране появились кадры, которых не должно было существовать:
Тайные записи из моей лаборатории.
Я, поглощающий магию Львова.
Я, разговаривающий с тенями в масках.
Я, изучающий древние гримуары пожирателей.
Я, стоящий над телом Арса с окровавленными руками.
Я, использующий пожирание против морфа.
— Марк Апостолов — не герой, которого вы все знаете. Это лишь маска. Маска обманщика и манипулятора. Он использовал нас так же, как использует всех вокруг. Потому что Марк Апостолов — пожиратель!
