Впрочем, я не особо задумывался об этике, когда действовал — куда сильнее меня интересовало практическое применение моих «трофеев».
Их я аккуратно, словно хрупкие игрушки, изучал, и позже, в тишине временного убежища, что оборудовал в пещерах под Варанаси, изучал. Там, в сыром полумраке, пахнущем плесенью и глиной, я и проводил свои главные эксперименты.
Я давно хотел поработать с сущностями родовых существ и…
Кто бы мог подумать, что придётся делать это наспех и при таких обстоятельствах? Да ещё и так легко — знай себе, трать Эфир!
В будущем благодаря этим опытам я смогу, при желании, подчинить себе всех родовых существ Империи, ха!
У меня была теория. Опыт прошлой жизни, все эти десятки лет, прожитых в мирах Титаноса, в очередной раз оказались востребованы.
Я знал, что пространственное убежище — это не просто дыра в реальности. Это часть родового существа. И я предполагал, что чтобы в него войти, нужен не взлом, а… поддельное приглашение, просьба.
Поэтому моя теория держалась на двух основных составляющих.
Во-первых — нужно было обмануть саму ткань реальности, выдав свою энергию за энергию чужого родового существа, свой квантовый отпечаток — за его отпечаток.
Это была лишь часть моей работы — сложно и многогранной — но в первую очередь я занялся именно ей.
И я тестировал это на своих «пленниках». Подключался к их сущности, вплетал в их энергетические сигнатуры нити Эфира — крошечные, чтобы не сжечь образец — и смотрел, как реагирует каркас их мини-убежищ.
Одни схлопывались с оглушительным хлопком, выплёскивая в наш мир содержимое — в основном, своих же владельцев, которых приходилось отлавливать снова и снова.Другие на мгновение открывались, и я успевал заглянуть внутрь, увидеть клочок искажённого пейзажа, прежде чем щель захлопывалась. Третьи начинали неистово вибрировать, пытаясь отторгнуть чужеродное вторжение.
С каждым разом моя теория обрастала плотью. Я оттачивал метод, находил нужные частоты, учился обходить защитные механизмы. Это был сложнейший пазл, но я был на шаг ближе к разгадке. Ключ к Вайдхану медленно, но верно начинал обретать форму в моих руках…
Получив в своё распоряжение пять пленённых сущностей, и «соединив» себя с ними, я при этом не стал тратить время на попытки их приручить их — в этом не было смысла, и цели у меня были другие.
Зачем изобретать велосипед, когда под рукой есть готовый, пусть и своеобразный, специалист того же… Не профиля — а «рода», ха-ха!
Короче говоря — я отдал всех добытых тварей Бунгаме.
Воздух в её болотном убежище, как всегда, был густым и сладковатым, но на этот раз вместе с запертыми в клетки существами, которые в чужом пространственном кармане не могли продемонстрировать силу, я внёс в него новую ноту — холодный, металлический привкус Эфира.
О, в этот раз я не скупился!
Тонкая струя чистейшей энергии, невесомая для ощущений, но невыносимо тяжёлая для восприятия, потекла из моей ладони, сливаясь с влажной кожей гипножабы.
Она вздрогнула, её массивное тело затрепетало, а глаза-блюдца вспыхнули ослепительным изумрудным светом. Это был аванс. Плата за срочный и сложный заказ, который моя хладнокровная подруга приняла с радостью.
А затем я дал ей ещё столько же — только уже для работы.
Заказ был прост и чёток — научится взламывать чужие убежища определённой мощности.
Цель — есть, она видела и чувствовала Вайдхан, так как мы за последние десять дней не раз оказывались рядом. Ресурсы тоже были — Эфир и чужие родовые существа, настроенные на мою Искру.
Удивительное дело, но в этот раз Бунгама не задавала лишних вопросов. Она погрузилась в работу с сосредоточенностью практикующего полвека учёного. Десять дней её убежище сотрясалось от странных вибраций. Воздух звенел от разрываемых и вновь сплетаемых пространственных связей, вода в чёрных заводях кипела и испарялась, чтобы тут же сконденсироваться обратно ледяным дождём. Пахло озоном, пережжённой магией и чем-то древним, непознанным…
Спустя отведённый срок она предоставила решение. Оно было столь же гениальным, сколь и безумным.
Два самых сильных пленённых существа теперь стояли по обе стороны от неё — тигр и пантера, огромные и благородные! — но их энергетические сигнатуры изменились до неузнаваемости. Они были подавлены, переплетены и «перепрошиты» её гипнотической магией.
Воля Бунгамы стала их волей. По моей команде эти твари должны были издать клич — не атаку, не вызов, а мольбу. Мольбу о покровительстве к тому исполинскому существу, чьим телом был Вайдхан.
Это было в природе всех родовых существ — подчиняться более высокой силе.
— Оно ответит, — пророкотала тогда Бунгама, — Оно не устоит. Поглотить слабого, присвоить его силу… Это инстинкт. Её… Их… Мой…
Дальше всё было просто — как только связь установится, как только дверь в чужое убежище приоткроется на мгновение, чтобы втянуть в себя «свободных» родовых существ — три оставшихся пленённых существа будут принесены в жертву.
Их уничтожат, разорвут на квантовые нити, чтобы соорудить нестабильный, но работающий «переход».
