И вот когда я всерьез озаботился поисками неведомого врага, то неожиданно обнаружил, что границы сна начали смещаться. Более того, если раньше пространство, в котором меня заперли, имело достаточно правильную форму, то теперь одна из его границ явственно сдвинулась ближе ко мне, тогда как две других, напротив, вытянулись, образовав в лесу совершенно отчетливый коридор.
«Очень хорошо, — подумал я, мимолетно пожалев, что Эммы нет рядом. Но подруге в мои сны, к сожалению, ход был заказан, так что она, наверное, и не поняла, что я попал в беду. — Кто бы ты ни был, но на контакт ты все-таки идешь».
Само собой, я решил не отказываться от любезного приглашения и двинулся прочь с поляны, настороженно посматривая по сторонам и каждый миг ожидая подвоха.
Однако никакой подлянки неведомый маг мне так и не устроил, а узкая лесная тропка привела меня не абы куда, а всего лишь на другую поляну, побольше, посреди которой стояла старая, покрытая мхом и опутанная лианами металлическая коробка, похожая на ржавый гараж, а в одной из ее стен виднелся зияющий беспросветной чернотой и похожий на дверь прямоугольник.
На мгновение оттуда пахнуло чем-то нехорошим, как если бы случайно налетевший ветерок принес запах со старого могильника. А еще через миг моего слуха коснулся шепот… тихий, неразборчивый, увещевающий. Слов, правда, я не разобрал, однако после этого появилось стойкое ощущение, что меня зовут. Что мне нужно идти вперед во что бы то ни стало. И что если я не потороплюсь, то случится что-то очень нехорошее.
Чужой голос звал, манил. Потом уже начал не просить, а требовать.
Однако до пожирателя ему было явно далеко, поэтому я не только не ускорил шаг, но и, напротив, остановился, оценивающе взглянул на маячащую передо мной дверь.
Ну? Ты выйдешь на свет или мне вытаскивать тебя оттуда за уши?
При этом, как только я шагнул на поляну, границы чужого сна снова сместились, начисто отрезая меня от тропы и тем самым лишая возможности вернуться. Одновременно с этим у меня возникло чувство, что на поляне я уже не один, а следом пришло и отчетливое ощущение чужого внимательного взгляда.
Чуть позже темнота в проеме явственно шевельнулась, однако мой противник и сейчас не спешил выходить на свет. Напротив, он словно тянул время. Наращивал напряжение. Что-то шептал. Обещал. Заманивал. Хотел, чтобы я сам к нему пришел. Снова пытался играть на моих нервах, словно не понимая, что это не сработает.
И лишь когда стало ясно, что с места я не сойду, колышущаяся в проеме тьма наконец-то приобрела конкретную форму и из нее соткался человеческий силуэт. А еще через мгновение из темноты неспешно выступил прекрасно знакомый мне человек, при виде которого мои брови взлетели высоко вверх, а из груди непроизвольно вырвалось:
— Да ладно!
Лэн Даорн и впрямь выглядел как живой — все в той же военной униформе, гладко выбритый, спокойный и невозмутимый, как всегда. Взгляд твердый и оценивающий, поза нарочито расслабленная… Оружия у него в руках, правда, не было, но я все равно внутренне подобрался, не зная, чего от него ожидать.
Само собой, я ни на миг не поверил, что вижу настоящего лэна Даорна. Даже если не знать, что мой наставник — самородок и второй ветви в его магическом даре отродясь не было, а значит, он по определению не мог появиться в моем сне, то хватало и других отличий.
В частности, лэн директор после двух недель отпуска успел немного загореть, тогда как у этого «Даорна» кожа была совсем светлой, словно мы и не ездили недавно на юг.
Потом — волосы. После возвращения из провинции Архо наставник успел коротко подстричься. Тогда как этот полноценной имитацией почему-то не озаботился. Ну или же вытащил из моей памяти не совсем точный образ нужного человека.
К тому же гость имел неосторожность приветливо мне улыбнуться, хотя мой настоящий наставник был достаточно скуп на эмоции. И все это вместе позволяло совершенно однозначно идентифицировать стоящего напротив типа как незнакомого и потенциально опасного чужака. Причем он мог в равной степени оказаться и простым магом сна, и обычным менталистом, который сумел не только незаметно ко мне подобраться, но и без особых усилий взломал мою природную защиту, да еще и сумел обмануть при этом бдительную Эмму.
— Адрэа, мой мальчик! — фальшиво улыбнулся «наставник», окончательно доломав и без того не слишком достоверный образ. — Мы так давно не виделись. Дай я тебя обниму!
Я в ответ просто и незатейливо послал его на хрен.
— Не хочешь обнять отца? — резко изменившимся голосом осведомился чужак. А когда я так же молча показал ему фак, этот мудак недобро оскалился и, словно в дурном сне, начал стремительно меняться.
Сначала его голова буквально выстрелила вверх, отчего кожа на шее с отвратительным треском лопнула, обнажив несколько длинных гофрированных шлангов вместо сосудов и грубый, неестественно длинный и на диво подвижный металлический каркас, заменяющий твари позвоночник.
