Мысленно возблагодарив мастера Даэ за то, что он не жалел меня на тренировках, я наддал так, что только пятки засверкали, и заметался по поляне, словно кролик, за которым охотится гигантский ястреб. Я мчался зигзагами, резко обострившимся чутьем чудом угадывая, когда стремительная тварь надумает сделать очередной рывок. Слышал, как от топота ее лап содрогается за спиной земля. Краем глаза успевал заметить мелькание металлических рук. Однако сдаваться не только не собирался… напротив, в какой-то момент у меня словно второе дыхание открылось. Я, можно сказать, почти полетел, каким-то образом зная, где и куда свернуть, когда нужно пригнуться, а когда упасть и откатиться, чтобы не попасть под тяжелые лапы.
Никогда в моей жизни такого не было.
Даже после последнего апгрейда у меня ни разу не открывалось столь обостренное чутье и не проявляла себя настолько ярко внезапно проснувшаяся интуиция.
Повторный анализ ситуации я закончил практически сразу, как только побежал. Более того, на удивление нашел приемлемый для себя выход. И как только план окончательно сложился, тут же начал действовать.
Важнейшее условие, которое требовалось для успешной реализации моей задумки — это относительная реальность, то есть достоверность чужого сна, в котором предметы, включая и лес, и «гараж», были бы материальны не только для твари, но и для меня.
Она ведь в принципе могла и лишить меня этой привилегии, ей ничего не стоило сделать «гараж» прозрачным, а деревья и вовсе призрачными, чтобы я не мог за них ухватиться. Однако я, пока бежал, хорошо чувствовал твердую землю под ногами. Ощущал, как цепляется трава за сапоги. Слышал, как хрустят под подошвами сочные стебли. Да и «гараж», за который я забежал поначалу, на ощупь оказался самым настоящим.
Все остальное было уже делом техники.
Заранее приметив достаточно низко повисшую над «гаражом» крепкую ветку, я целеустремленно рванул к ней и прямо на бегу высоко подпрыгнул.
На свою беду, тварь не догадалась сделать меня немощным или увечным, так что все свои физические возможности я даже внутри сна-ловушки благополучно сохранил. А значит, и до ветки благополучно допрыгнул. Имея пусть крошечную, но все-таки фору по времени, сумел быстро подтянуться. Затем переметнулся на крышу стоящего рядом «гаража» и лишь чуть-чуть не успел до нее добраться — проворная тварь к тому времени все-таки смогла меня настигнуть, после чего тоже подпрыгнула, махнула граблями, и тяжелая толстая ветка с хрустом обломилась, умудрившись толкнуть меня в спину таким же толстым суком.
К счастью, сук придал мне верное направление, поэтому я не завалился навзничь и не грохнулся на землю, прямо в лапы разочарованно взревевшей твари. А вместо этого пушинкой влетел прямиком на крышу и рухнул на поеденный ржой металл, который под моим весом явственно дрогнул.
Дух из меня при приземлении, естественно, выбило, однако я все же успел заметить неподалеку место, где тварь пробила крышу в прошлый раз и где она выглядела совсем уж хрупкой. А в следующее мгновение за моей спиной снова тяжело бухнуло — на «гараже» появился незваный гость, при виде которого я проворно перекатился на спину и быстро-быстро попятился, страстно надеясь, что железо подо мной не развалился прямо на ходу.
Застывшая напротив меня тварь при этом недобро ощерилась.
За время погони она окончательно утратила человеческий облик. Остатки плоти с ее черепа уже слетели, поэтому теперь на меня смотрело не изуродованное лицо наставника, а грубо сделанная стальная маска, кое-где покрытая кусками грязной кожи. Неестественно длинная и тонкая шея была изогнута до такой степени, что это казалось невозможным. Тяжелая голова покачивалась на ней, будто плод на узеньком стебельке. Уродливое туловище успело лишиться одежды полностью, так что теперь можно было видеть, что нижняя его половина фактически отсутствовала, вместо живота виднелся тот же металлический остов, как на шее, а между железками вились беспорядочно уложенные шланги, по которым текла бурая маслянистая жидкость.
Что же касается ног, то на стопах монстра нашлись почти такие же когти, как и на руках, поэтому тварь с легкостью пробила ими крышу и ими же цеплялась за железо, которое под ее весом угрожающе заскрипело.
Не спуская с нее настороженного взора, я отполз еще немного, прямо-таки чувствуя под руками прогрызенные временем дыры и всем телом ощущая, насколько же тонким стал некогда прочный металл.
Тварь же тем временем предвкушающе клацнула зубами и наконец-то прыгнула. Тогда как я, до последнего ожидая от нее именно этого, со всей доступной скоростью откатился в сторону, на самый край, не побоявшись грохнуться оттуда с приличной высоты.
Твою ж мать… сон не сон, а все равно больно!
