Так-то оно, может, было и реально. Вывезли, пересадили, а потом на старом месте новые нарастут. Но, к большому сожалению ученых, мадиарские «камни» оказались весьма капризны в плане содержания. Для нормальной жизни им требовалась строго определенная температура и влажность, такой же определенный состав воды, что, прямо скажем, осуществить на материке было проблематично. Плюс они очень медленно размножались. Чуть что не по ним, мгновенно переставали накапливать следовую магию или, напротив, начинали неконтролируемо ее сбрасывать. В присутствии блокираторов начинали болеть. При транспортировке часто погибали. В новой почве и особенно в северных широтах вообще не могли существовать вне специально оборудованной теплицы, да и там достаточно быстро утрачивали свои ценные свойства. Так что окультурить крайт и переселить его на материк так и не удалось. После чего конкретно этот проект был свернут и на долгое время отложен в сторону, а все свое внимание исследователи направили на другие вещи.
На этом месте я был вынужден прерваться, чтобы еще раз навестить поверхность и немного подкрепиться, потому что больше половины рэйна без подпитки мой организм попросту не выдерживал. Ну а когда я вернулся, то снова засел за отчеты и вычитал несколько преинтереснейших фактов, о которых, полагаю, большая часть магического сообщества до сих пор не знала ни сном ни духом.
В частности, я выяснил, что на базе научно-исследовательского центра «Тал Норейн» была создана уникальная, единственная в своем роде лаборатория с искусственно завышенным магическим фоном. Причем там имелось несколько герметичных камер с различными цифрами по магфону вплоть до разницы в восемь раз с материком (больше они просто не смогли создать даже с помощью новейшего оборудования и в присутствии гигантских объемов крайта), где изучалось влияние данного феномена сначала на животных, а потом и на добровольцах.
Там же, в лаборатории, был установлен еще один необычный факт о Мадиаре, а именно обнаружена высокая природная устойчивость местной флоры и фауны к воздействию магии. Более того, в процессе исследований выяснилось, что привнесенные извне виды эту способность тоже приобретали, хотя далеко не все и к тому же очень небыстро.
К сожалению, большая часть экспериментальных животных, которых ученые помещали в среду с чрезмерно повышенным магическим фоном, достаточно быстро начинали заболевать той самой мадиарской лихорадкой, которая подкосила и членов первой экспедиции. Причем эффект был дозозависимым. Вплоть до того, что некоторые животные из камеры с критично высоким фоном не могли восстановиться даже при возвращении в комнату с нормальным фоном. И большая часть таких животных, несмотря на все усилия целителей, погибала.
Еще один немаловажный факт, который я узнал, это то, что у животных, которых кормили местной пищей, со временем развивались тяжелые мутации, вызванные, вероятно, обилием редких минералов, а также биологически активных веществ в почве, в растениях и, соответственно, в мясе местных обитателей. Однако среди тех, кто все-таки выжил и адаптировался, встречались особи… очень немного, буквально полпроцента экспериментальных животных, которые с годами действительно становились менее восприимчивыми к магии. В группе же тех, кого кормили пищей с материка, мутаций почти не случалось, однако и привыкания к высокому уровню магического фона никто из них в эксперименте не продемонстрировал.
Одним словом, естественный отбор был налицо.
Испытания на людях тоже проводились. Не без этого. Но если по неодаренным, в принципе, все было понятно… по аналогии с животными, от них следовало ожидать похожих реакций, то вот по поводу магов ситуация была не столь однозначной, так что после неудачи с крайтом исследовательская группа центра «Тал Норейн» сосредоточилась преимущественно на них.
Результаты их многолетней работы мне в общих чертах были уже известны: они смогли доказать, что в условиях экстремально высокого магического фона у одаренных неминуемо дестабилизируется магический дар, что может привести к выгоранию и смерти, если эти изменения вовремя не обнаружить и не остановить.
Эффект, разумеется, тоже дозозависимый. Чем больше времени маг проводил в камере и чем выше был магический фон, тем, соответственно, быстрее дар приходил в негодность.
Одно хорошо — чаще всего изменения носили временный и обратимый характер. По крайней мере, при превышении магфона в восемь раз и при условии, что ученые сумеют вовремя остановиться. А вот о том, что при некоторых условиях на экстремально высоком магфоне, как на дрожжах, могут расти магические способности, я, признаться, слышал впервые.
