«Да, — подтвердила мои предположения Эмма. — Это комбинированный щит. Причем многослойный. Слоев в шесть, не меньше. И, судя по его размерам, он накрывает собой достаточно большое пространство».
Я мысленно присвистнул.
Наличие щита означало, что мы находимся вовсе не на необитаемой территории. И совсем не в природной аномалии, как я думал раньше. Вернее, быть может, аномалия тут и была, вот только создали ее искусственно.
Установленный над ней щит, если я правильно понял, сочетал в себе еще и свойства блокираторов магии второго типа. Более того, именно благодаря ему внизу скопилось такое дикое количество следовой магии — щит ее полностью блокировал. Из-за него ей некуда стало деваться. Причем больше всего ее было непосредственно рядом со щитом. А значит, Эмма правильно меня остановила — в таких условиях найниитовое поле могло повести себя непредсказуемо, так что приближаться к щиту было опасно.
С другой стороны, щит не мог взяться сам по себе — кто-то и для чего-то его тут поставил. Более того, постоянно его поддерживал, тратя на это уйму времени и сил, потому что такой уровень фона невозможно было создать ни за месяц, ни за год.
А это значит что?
«У аномалии есть границы, — хладнокровно подумал я, еще раз просмотрев и проанализировав снимки. — Эмма, ты определила расстояние? Сможешь дать данные по щиту и рассчитать его приблизительные размеры?»
«Не очень точно, но смогу», — спокойно отозвалась подруга и в скором времени вывела на панель модуля предполагаемые размеры аномальной зоны.
При виде них я удовлетворенно кивнул.
Отлично.
Магофизику мы с ней изучали по отдельности, но даже так было понятно, что щит имеет вид купола. Эмма, конечно, увидела его не целиком, но и по тем данным, что она сняла, можно было уверенно заключить, что диаметр щита составляет не менее ста дийранов. Насколько он правильной формы, мы, правда, не знали, по небу этого не определишь, да и ширина поля не позволяла дать более четкие прогнозы. Но аномальная зона в любом случае конечна. А раз так, значит, мы обязательно отсюда выберемся, тем более что наклон купола, а следовательно, и расстояние до ближайшей границы Эмма только что рассчитала.
Спустя всего половину рэйна мы уже выдвинулись в нужную сторону. Туда, где, согласно расчетам, расстояние от нас до края магического щита было минимальным.
К этому моменту в лесу стало еще темнее, словно вместо утра тут как раз собирался вечер. В отсутствие солнца, луны и звезд ориентироваться и впрямь было сложно, но мне показалось… это уж так, чисто мои ощущения… что движемся мы все-таки на юг, хотя, конечно, я мог и ошибаться.
Вопрос насчет того, как идти, пешком или на дисках, передо мной не стоял — раз уж маленькие диски я мог использовать без опасений, то при наличии средства передвижения топать пешкодралом было глупо.
И тем не менее высокую скорость я все-таки развить не рискнул — в тропическом, да еще и дремучем лесу, где никто не озаботился проложить пешеходные дорожки, это было чревато. А поверх деревьев Эмма забираться не советовала, поэтому лавировать приходилось невысоко от земли, где и пространства побольше, и мои молнии чувствовали себя комфортно.
Более того, как только я тронулся с места, они самопроизвольно выстроились в фигуру стабильности, которую мне некогда удалось скрестить с системой автоматического наведения, так что теперь я стал похож на летающего терминатора, от которого во все стороны угрожающе топорщились серебристые «шипы».
Правда, в присутствии найниита работы для молний практически не осталось, поскольку более двух сотен акрионов частиц, равномерно распределившихся вокруг меня на расстоянии в десять майнов, при небольшой скорости передвижения без труда справлялись и с поваленными деревьями, и с торчащими из-под земли корягами, и с лезущими в глаза колючками, и с насекомыми, и с мелким зверьем, и вообще со всем, что только встречалось на пути.
И поначалу меня это не смущало.
Будучи неспособным испытывать эмоции, я даже не подумал, что делаю что-то неправильно. Но в какой-то момент вдруг обернулся. Увидел оставшуюся после меня широкую просеку, словно там не человек прошелся, а сфера аннигиляции пролетела. Понял, что это не слишком хорошо, и попросил Эмму действовать выборочно, забирать только то, что действительно необходимо. Благодаря чему вскоре зона «аннигиляции» вокруг меня резко сократилась в размерах, огромный тоннель, который я пробивал по мере продвижения по лесу, существенно сузился. Найниитовые частицы перестали утюжить лес, словно асфальтовый каток, а их разрушительная деятельность стала гораздо менее заметной, зато намного более эффективной.
И вот что странно.
Как только найниит перестал убивать всех без разбору и как только вокруг меня стало оставаться достаточно много мошкары и прочих созданий, которых Эмма не сочла достойными уничтожения, неожиданно обнаружилось, что кое-чего мы с ней все-таки не учли.
