Макс понял, что уснул, когда темное пятно перед глазами начало медленно светлеть. То есть, уже наступило утро. Он нашел себя на том же диване укрытым тяжелым зеленым пледом. В голове начала стучать паника, он на всякий случай проверил, осталась ли на нем одежда, и получил долю облегчения, когда понял, что да, все было на месте, кроме того факта, что три верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а жилетка свисала со спинки дивана. Правая ладонь Макса лежала тыльной стороной на его лбу, и когда он попытался ее убрать, то понял, что рука полностью занемела, так что пришлось реанимировать ее другой рукой. Он бросал свою кисть в спинку дивана, когда в комнату вошел Йенс. Непривычно было видеть его в домашней одежде, так что Макс мог бы поспорить, кто из них застал более редкую картину. Йенс остановился, подперев дверную раму.
– Я не вовремя?
– Доброе утро, – Макс отпустил свою руку, вроде как подавшую признаки жизни, опустил ноги на пол и постарался размять шею. – Когда я уснул?
– Почти три часа назад, – Йенс наконец-то вошел и закрыл за собой дверь. – Надеюсь, после бессонной ночи у тебя появились ко мне вопросы, – он положил на кофейный столик рядом с Максом запечатанную зубную щетку и маленький тюбик пасты. – Душ предложить?
– Если только завалялась одежда моего размера.
– В нижнем ящике, – Йенс кивнул в сторону своего стола и начал собирать на разнос всю посуду, что осталась от их ночных перекусов.
Не ожидавший такого поворота Макс хотел уже было пройти к столу, но все же не позволил себе этого сделать. Было бы странно принимать душ дома у руководителя, ну серьезно.
– Спасибо, но я лучше до дома потерплю, – Макс поднялся с дивана и попытался незаметно потянуться, после подобрал свою жилетку и намеревался уже было свалить, но в поле зрения попала та же зубная щетка. Йенс, по-видимому, это заметил и сказал:
– Пошли, проведу тебя, – он подхватил разнос и ушел вперед, Макс последовал за ним.
Ванная комната оказалась очень удобно расположена рядом с кухней, куда Йенс сказал ему затем прийти, потому что не собирался завтракать в одиночестве. Исполнив утренние ритуалы, Макс оперся на края раковины и внимательно посмотрел на себя в зеркало. Все это было очень странно, и да, если бы он был в американском ситкоме, то ничего бы не было странно. Просто Йенс его уважает. Хотя по тому, как он вчера приставил к его виску «пистолет», а потом без предупреждения увез к себе домой, так и не скажешь. Надо было уже вывести его на чистую воду, из личного дела как раз была пара моментов, которые Макс хотел уточнить. Он зачесал влажными пальцами свою шевелюру назад и, вытерев остатки влаги полотенцем, вышел за дверь.
На кухне сам Йенс что-то сгребал на сковороде, при этом держа во рту то ли вилку, то ли ложку. Заметив Макса, он взглядом указал на стул и, выбросив изо рта ложку, поставил перед ним чашку кофе.
– У тебя нет аллергий? – спросил Йенс, мельком взглянув на Макса.
– Пока только на амброзию и овсянку.
– Необычно, откуда?
– Мама в детстве перекормила. А у тебя?
Йенс же сам просил обращаться к нему на «ты», так почему же тогда в его взгляде было столько удивления? Максу было не особо привычно так обращаться к человеку, что старше него на двенадцать лет, но он мысленно поставил себе галочку.
– У меня самая страшная аллергия на арахис, ты же видел в фильмах, как у людей раздувались лица?
– Даааа, не повезло тебе, не попробуешь арахисовой пасты.
– Разве что перед смертью, – не особо весело, но с улыбкой ответил Йенс и поставил перед Максом тарелку с сэндвичем. Огромным сэндвичем из поджаренного белого хлеба. Он сел на стул рядом – даже не напротив – и поставил пред собой такой же. – Я слушаю твои вопросы по моему делу, – Йенс взял в руки свой сэндвич и начал понемногу его надкусывать. Макс последовал его примеру и, пока жевал, пытался сформулировать первый вопрос.
– Где твоя жена? – Макс решил начать с простого.
– Большую часть времени она работает в Бельгии, – задумчиво произнес Йенс и тут же улыбнулся. С набитыми едой щеками это выглядело даже забавно. – Но тебе повезло, в следующую пятницу у вас будет возможность познакомиться. Одно из твоих заданий на этой неделе будет связано с ней, но ты не волнуйся, она хорошая.
– Такая же хорошая, как и ты? – сонный мозг мог бы и не выводить это во всеуслышание, но было поздно.
