— Все! — она тряхнула волосами. — У меня от этой штуки уже голова болит. И я сейчас бы сожрала кусок торта. Или огромное какое-нибудь пирожное. Велиал, отвези меня немедленно в какую-нибудь кондитерскую.
— Эй, а мы? — возмущенно спросил Паша.
— А вы сядете на трамвай и доедете до «Буревестника» самостоятельно, — заявила Наташа. — Хотя нет. Валеру мы заберем и довезем до училища. Ему нужно быстро все смонтировать, это сегодняшний выпуск.
— А можно мы уже домой? — спросила Настя, держась за шею.
— Нет! — отрезала Наташа. — У вас сегодня еще актерское мастерство! Так что вперед и с песней!
— Знаешь, зачем я замуж хочу выйти? — внезапно спросила Наташа, перемешивая крем с бисквитом в однородную бело-розовую кашицу.
— Зачем? — спросил я. Мне на самом деле было интересно. Ну, то есть, химию между ней и дядей Вовой действительно было видно невооруженным глазом. Но свадьба?
— Хочу свалить из дома, — сказала Наташа. Неожиданно нормальным тоном с нотками горечи. Без кривляний, переигрываний и экзальтации. Губы ее дрогнули в едва заметной улыбке. — Я уже пыталась просто уйти в общагу. Но фигня получается. А так — выскочу замуж, через полгода разведусь. И буду не дурында без диплома, а разведенка. И пофиг уже будет… Фигню говорю, да?
— Сожрали мозг? — понимающе покивал я.
— Чайной ложкой, — вздохнула Наташа. — Я бешусь и на этих придурках срываюсь. Будто от матери климаксом заразилась. Нет, правда, а вдруг он заразный? Как грипп. И на самом деле, чтобы его не подхватить, нужно из дома сваливать до восемнадцати. А дальше общаться только через маску. Или лучше…
Нет, это все еще была прежняя Наташа. Никакие личные переживания были не в состоянии отключить или хотя бы замедлить этот креативный бредогенератор.
— И прикинь, они ведь еще не знают, что я академ взяла! — Наташа принялась собирать бывшее пирожное в горку. — Думают, что я все еще в институт хожу… О! Книжку читала в детстве! Там рядом с городом приземлился летающий торт. И местные жители его пожирали, прямо вгрызаясь в крем и бисквит! Прямо загребали руками и запихивали в рот. А кто-то ногой попал в сироп. Честно, даже не помню, что за книжка. Но почему-то всегда представляла, как я выгрызаю туннель в торте. Блин, ложка маленькая! Велиал, а можешь у них попросить столовую ложку?
— Конечно, моя королева, — усмехнулся я, встал и пошел к прилавку раздачи.
Когда я вернулся к столику со столовой ложкой, которую удивленная тетенька с раздачи мне после недолгих убеждений, конечно же выдала. Но смотреть в нашу сторону стала еще более странно. В общем, когда я принес ложку, Наташа уже соорудила из кремово-бисквитной массы относительно ровную пирамиду и придирчиво ее разглядывала.
— Велиал, а если я еще одно пирожное закажу, мы успеем вернуться к двум часам? — Наташа посмотрела на меня.
— Заказать — успеешь, — я протянул ей ложку. — А вот насчет съесть — не уверен. Ты одно уже минут сорок ешь.
— Да, точно, — задумчиво сказала Наташа и примерилась зачерпнуть большой ложкой бывшее пирожное. — Блин, не хочу, вот что! Я просто переживаю, что мы нормального фазендейро не найдем, вот и творю всякую дичь.
— Лучше подумай про то, что сегодня первый эфир «Генератора», — напомнил я.
— Велиал, вот скажи, мы придурки, а? — Наташа посмотрела на меня. — Зачем мы все волнующие события в одну кучу запихали?
— Эфир от нас мало зависел, — я пожал плечами.
— Эх, я на сегодняшнее собеседование даже карты раскладывать боюсь, — вздохнула Наташа. — Знаешь что? Поехали в «Буревестник». Ну его, этот летающий торт…
— А если никто не придет? — спросил Бегемот, сцапав с тарелки последний эклер. Из всех «ангелочков» он за «Фазенду» болел больше всех. И примчался в «Буревестник» чуть ли не к полудню. Сидел в кинозале, смотрел на занятия школы актеров рекламы.
— Тебя Астарот покусал? — усмехнулся я.
— В смысле? — нахмурился Бегемот, сосредоточенно пережевывая пирожное.
— Да он тоже как-то что-то такое говорил, — я пожал плечами.
— Да я просто подумал… — Бегемот попытался вытереть рот от крема, но получилось только размазать его усами над верхней губой. — В общем, там такая статья про нашу работу требовательная вышла. Я бы, например, не решился.
— Значит у тебя проблемы с самооценкой! — заявила Наташа. — И с едой еще. Мы привезли десять эклеров, а ты сожрал шесть. Или даже семь?
— Так это не у меня проблемы, а у вас! — заржал Бегемот. — Кто медленно думает, тот баклан!
— Баклан, значит… — глаза Наташи угрожающе прищурились.
Дверь кабинета распахнулась, на пороге стояла Света с большой картонной коробкой.
— Между прочим, там Наталья Ильинична скоро ругаться начнет, — сказала она. — Там один ваш кандидат в фойе закурил.
— В смысле? — Наташа взвилась с места. — Они уже пришли что ли? Так еще половина второго!
— Ну, может не все, — Света пожала плечами. — Но человек десять там уже трется.
— Десять? — мы с Наташей переглянулись. — Вот видишь, Дюша, а ты боялся, что не придет никто.
— Тогда пойдемте уже, чего они ждут? — Бегемот тоже вскочил.
Наташа сделала большой шаг к двери, потом резко остановилась и преградила всем дорогу.
