— А я, между прочим, правду сказала, — усмехнулась Наташа. — Ну, почти. Я в детстве была на свадьбе одной родственницы, и там была певица. В таком блескучем платье и с кучеряшками. Пела романсы. И я подумала, что я тоже хочу петь в ресторане. Только когда я об этом маме сказала, та мне надавала по щам и сказала, что я не выдумывала. И что в ресторане только проститутки могут петь. А я тогда и слова-то такого не знала… А вот сейчас почему-то вспомнила. Про дальнобойщиков это я уже приврала. Никогда не хотела жить в глуши. Хотя здесь и правда не так плохо, как мне казалось.
— Особенно после Змеиного камня, — усмехнулся я.
— Мы это заслужили, Велиал, — серьезно сказала она. — Я вчера ночью даже плакала, прикинь?
— Плакала? Почему? — удивился я. — Все же нормально кончилось…
— Залезла под одеяло и меня расплющило вот этим всем, — Наташа передернула плечами. — Я представила, как много всякой дряни с нами там могло произойти. Я же видела, как ты за всех волнуешься. Еще и Ян этот бухой вечно… И дурища эта в брюликах… Ой, трындец… Как думаешь, он бы убил их, если бы увидел?
— Кого убил? — недоуменно спросил я.
— Ну этот Сохатый свою шлюшку-жену с этим… Валерой? — Наташа сморщила нос.
— Тоже их застукала? — спросил я.
— Ой, можно подумать, трудно было догадаться, — фыркнула Наташа. — Сначала эта фифа продефилировала в туалет, потом этот Валера двинул туда же, героически поддернув штаны. А потом ты оттуда вышел с таким лицом, что…
— Не стал проверять, — я пожал плечами. — Это та история, на финал которой я не хотел бы смотреть. Каким бы он ни был.
Наташа задумчиво посмотрела на потолок и пошевелила губами.
— Ну да, знаешь… — сказала она и усмехнулась. — А прикинь, если бы этот рогатенький увидел, как кудряшка-Валера чпокает его жену, а потом не схватился бы за ствол и не пристрелил обоих, а скромненько так промямлил: «Дорогая, когда вы кончите, выходи в зал, там именинный торт принесли…» Фу!
Мы посмотрели друг на друга и громко засмеялись. Ян бросил в нашу сторону недобрый взгляд. И мы пристыженно синхронно закрыли рты.
— Неудобно получилось, — прошептала Наташа.
Хорошо было, вот что. Мне даже приходилось себя встряхивать за шиворот, чтобы не расслабляться, такая милая атмосфера царила вокруг. Никаких тебе бритых типов в кожанках и златых цепях, никто за стволы не хватается. Молодежь колбасится вплотную к сцене, народ постарше и мелкие дети — тусят чуть поодаль. Покурить на улицу выходят, в зале никто не дымит. Пиво пьют, да. Аксакалы-пенсионеры даже что-то покрепче явно употребляют. Из такой же бутылки без этикетки, какой Ян перед концертом размахивал. Видимо, самогонка какая-то местная. Но в жопу бухих не видать. Даже в проекте. Явной агрессии никто не проявляет. Подпевают, отплясывают. Кассеты покупают у Евы. Прямо-таки эталонно все. Расслабляет.
«Ангелочки» сменили «цеппелинов», Астарот сорвал порцию оваций, раскинув крылья. «Темные тени» народ чуть ли не наизусть знал. Подпевали хором.
В финале, когда Астарот начал прощаться, заставили «ангелочков» еще раз на бис спеть.
А потом цивилизованно так разошлись по домам. Что за магия такая в этом Волчайске, что он такой ванильный посреди лихих девяностых? Когда последние зрители покинули клуб, мне даже ущипнуть себя захотелось. Я точно не сплю, а? Точно сейчас не проснусь в гостинице Змеиного Камня, обнаружив, что мы попали в бесконечный день сурка, и «ангелочкам» снова надо будет выступать перед до зубов вооруженными и взрывоопасными братками? И с каждой следующей серией там все будет становиться все хуже и хуже… То кого-то застрелят, а если попытаешься потом как-то этого избежать, то случится пожар… Приедет на разборки соседняя группировка и начнет разговор с пары гранат, заброшенных в зал. Или…
— Ребята, спасибище огромное! — Артем, грохоча ботинками, приближался к сцене. На его тревожном воробьином лице сияла счастливая улыбка до ушей. — Такой замечательный концерт! Вы просто… Просто… В общем! Еще раз спасибо.
Он подошел ко мне и принялся активно трясти мне руку. Потом повернулся к Астароту.
— Очень приятно познакомиться было, очень! — сказал он и принялся жать руки всем подряд. — Я так переживал, вы не представляете… И мне теперь так неудобно, что с проживанием получилось… Ну…
— Отлично все получилось! — заверил Бельфегор. — Я, правда, еще не видел, как там палатки поставили…
— Там все хорошо! — торопливо заверил Артем. — Я с вашим Артуром отправил мужиков, чтобы вам там с дровами помогли и покараулили, пока вы на концерте. Ах да, еще про ужин! Надо будет по дороге заехать к тете Маше, она там испекла всякого, чтобы и на ужин, и позавтракать еще осталось… И… Володя… Пойдем отойдем в сторонку, да?
Надо же, как размяк! Даже напрячься не получилось. Ни единой тени мысли, что сейчас этот тревожный и нервный Артем начнет оправдываться, что денег нет, случился форсмажор или что-то подобное.
