— Если бы реально все было так шоколадно, как он говорит, он бы нас с собой позвал, — буркнул Астарот, вернувшись в комнату. Снова лег на софу. — Стопудово там как всегда. Он наврал с три короба и сбежал. А ночевать будет где-нибудь на вокзале. А утром свалит в свой Геленджик.
— Кстати, Саша, — голос Евы стал вкрадчивым. Она бросила на меня хитрый взгляд. — А что он за человек вообще? Ты его, кажется, не любишь за что-то?
— Да врет потому что он все время! — дернулся Астарот. — Ему всегда нужно быть самым лучшим, вот он и… Да ну его! Уехал, и хорошо. Не будет нам весь отпуск глаза мозолить. И тыкать своим превосходством. «А вот я! А вот я!»
Несмотря на раздраженный тон, замечание Астарота было в чем-то верным. «А вот я!» — это было прямо-таки гришино второе имя. Пока мы болтали в самолете, он это словосочетание раз сто, наверное, произнес. В будущем он эту привычку оставит.
— А что случилось, когда он прошлый раз приезжал? — невинно хлопая ресницами, спросила Ева.
— У Велиала спроси, он знает, — огрызнулся Астарот. — Слушайте, давайте не будем о нем, а? Меня мама заколебала все время Гришей попрекать, тут еще и вы…
— Да мы же не попрекаем, просто спрашиваем, — пожала плечами Ева.
— Саня, мы этого Гришу, считай что, в первый раз видим, — я присел рядом с ним на софу. — А ты наш друг, товарищ и практически брат.
— В прошлый раз что-то так не казалось, — пробурчал Астарот и бросил на меня злой взгляд.
— Саня, вот бей меня чайником, я вообще не помню, что там случилось в тот раз, — простодушно развел руками я. — Прямо мистическая амнезия. Ну, вроде приезжал какой-то брат. И все. Может, напомнишь?
— Старческий склероз, да? — Астарот обиженно засопел.
— Годы уже не те, кхе-кхе… — артистично прошамкал я и хлопнул его по колену. — Саня, если ты реально на меня за что-то обижен, ты скажи лучше. А мне как-то стремно, что ты столько лет злишься…
— Ты правда не помнишь? — нахмурился Астарот.
— Правда, — кивнул я. — Мозг выбросил воспоминания в корзину за ненадобностью.
— И не помнишь, как вы выступали на сборе, да? — спросил Астарот. — Ну, когда вы рок-группу изображали еще. Прикинь, каково мне было, когда вы с Борей и Дюшей взяли Гриню солистом, хотя он даже в нашей школе не учится!
Тут Астарота прорвало. Мол, он тогда приехал на месяц, мама взялась слезно просить, чтобы он Гришу с друзьями познакомил, а то мальчику одиноко. А друзья, ну то есть мы, повели себя как настоящие предатели. Снюхались с ним, даже его, Астарота, перестали с собой на тусовки брать. А это школьное выступление вообще стало верхом наглости! Типа, Гриша больше похож на рокера, тоже нашелся «приглашенная звезда»… Повелись на его идею, как дрессированные собачки!
Мы с Евой переглянулись и синхронно пожали плечами. Оба проиграли, получается. Но зато вот оно, объяснение того, что Астарот вел себя как диктатор-истеричка в самом начале.
— Так получается это был судьбоносный Гриша, — сказал я, когда Астарот историю закончил и начал уже повторяться.
— В смысле? — зло прищурился Астарот.
— Так он нам еще в седьмом классе показал, что рок-группа — это отличная идея, — сказал я. — Возможно, если бы не то выступление, то мы и не дозрели бы, чтобы начать играть.
— Хм… — Астарот задумался. — Ну… Не знаю.
— Саша, а давай мы будем на лоджии спать? — вклинилась в наш экскурс в прошлое Кристина.
— Комары же сожрут! — отозвался Астарот.
— Да нет тут никаких комаров, окно же все время открыты! — Кристина наконец-то вернулась с лоджии обратно в комнату. — Оказывается, я так давно не была на море! В последний раз в пионерском лагере тут была. В Евпатории. А это было… Ужас! В восемьдесят пятом, получается!
— А я вообще ни разу не был, — сказал Астарот. — Я и на самолете в первый раз летал.
— И как впечатления? — встрепенулась Ева.
— Ну… уши закладывает, — замялся Астарот. — И на посадке ужасно тошнило.
— Это тебя не от посадки тошнило, а потому что рядом с нами сидели трое детей и блевали в пакетики, — поморщилась Кристина.
Тут нас прорвало на эмоции по поводу нашего перелета до Сочи.
— … эта тетка еще дурная! Мне на голову три раза ее сумка упала!
— … по спинке пинает и пинает. Поворачиваюсь, а там мамаша слоновьего размера. Я ей говорю: «Женщина, уймите своего ребенка, пожалуйста!» А потом смотрю, а там не ребенок, а муж!
— … самолет, такой, уууух! А я чуть не заорала, потому что меня мужик с соседнего кресла за руку схватил и чуть пальцы не сломал!
Говорили, прерываясь на бутеры. Смеялись, хотя в дороге было не смешно ни разу. Где-то в этот момент хозяин заглянул к нам в комнату и притащил постельное белье.
