«Я разберусь с этим! Оставь нас!» — к Тридцатой присоединился Шестьдесят второй, моментально включая оборудование и пододвигая клешни с инструментами. Даже когда приказ моего брата был мне ясен, я не мог отвести взгляда от своей сестры. — «Ты слышишь меня?! Девяносто девятый! Уходи!» Я никак не мог покинуть ее. Я отказывался, мотая головой в знак протеста, но мои братья, пришедшие на громкие крики, схватили меня за руки, оттаскивая меня от стола. Я сопротивлялся как мог, продолжая мотать головой и взывать к своей сестре, стараясь вырваться… Братья были сильнее меня. Я почувствовал легкое жжение в моей шее, а мои веки начали опускаться. Последнее, что я видел — как Девяносто восьмая рассматривала меня своим единственным глазом, после чего к ее шее приставили инъектор, выпустив в нее дозу какого-то вещества. А потом… двери закрылись. Дальше… я ничего не помнил.
Все мое тело отказывалось просыпаться после подобного сна. Моя сестра убита, сестра-близнец на грани гибели, кровь и слезы… Я неспешно открыл глаза, щурясь от яркого света. Это не было моей капсулой. Подо мной не было мягкой и теплой поверхности моей капсулы, и я не мог понять, где я сейчас нахожусь.
«Проснулся?» — я услышал голос сестры. Тридцать третья сидела рядом, разглядывая мой сонный вид. Оглядевшись хорошенько, я понял свое местоположение. Я лежал на скамье, свесив ноги с подлокотника, а Тридцать третья, сидя рядом, подложила под мою голову свои ноги, наблюдая за мной. Она разглядела меня получше, заведя локон моих волос за ухо. — «Как ты себя чувствуешь?»
«Мне… мне снился кошмар.» — ответил я, едва проснувшись. Я практически соображал и едва мог пошевелиться. Все, что витало в моей голове — воспоминания моего сна. Если бы это только был сон… — «Мою сестру пытались убить… Я бежал, пытаясь спасти ее… потом положил ее на стол… пришли на помощь…» Лицо сестры изменилось после моих слов.
«Я бы тоже хотела, чтобы это был сон лишь сон, братец…» — ее слова пробудили меня. Я едва мог поверить ей, мотая головой, оглядываясь. Внезапно, я пытался встать со скамьи, вытянув голову вперед, но она тихо начинала шипеть на мое ухо, прижимая меня к скамье. — «Не напрягайся. Действие лекарства еще не прошло.»
«Лекарства? Что… что с… Девяносто восьмой?» — повысить голос я был не в состоянии в этот момент. Все мое тело отказывалось повиноваться мне, словно я все еще спал. Тридцать третья продолжала успокаивать меня своими тихими шипениями, поглаживая мою грудь.
«Сестра… жива. Но я солгу если скажу, что с ней все в порядке.» — она говорила очень тихо, буквально шепотом. Даже слегка нагнулась ко мне, чтобы я мог лучше ее слышать. Она пристально смотрела на меня, задав вопрос. — «Что произошло, братец? Что ты видел?» Я едва мог вспомнить все в деталях, но потом мои мысли начали медленно проясняться. Я рассказал ей все в кратчайших деталях.
«Семьдесят третья… ей стало плохо. Она побежала в уборную, а Девяносто восьмая, покушавшая, решила пойти за ней и проверить, все ли у нее в порядке… Потом я пошел проведать ее… и…» — каждая новая деталь, появляющаяся из ниоткуда в моей голове… Я начинал плакать, вспоминая ужасные картины тех моментов. Все, что я испытывал и видел… — «Семьдесят третья… лежала на полу… из нее лилась кровь… А моя сестра… Она… кричала. Держалась за глаз. Плакала…»
«Все. Не надо больше. Успокойся. Расслабься.» — произнесла шепотом Тридцать третья, аккуратно смахивая с меня слезы. Успокоиться после такого… Это было не так просто. Я был не в состоянии взять себя в руки. Сестра приподняла меня и обняла, тихо нашептывая. — «Пожалуйста, не плачь. Скоро ты увидишь свою сестру, а она увидит тебя. Успокойся, прошу тебя.» Она повторяла подобные слова без остановки. Я… я даже боюсь… увидеть свою сестру после этого. Ее рана будет для нас обоих… незабываемым кошмаром.
Я уснул на еще несколько часов. Тридцать третья разбудила меня, аккуратно мотая из стороны в сторону.
«Просыпайся. Тебя хотят видеть.» — произнесла она спокойным, нежным тоном. Эффект препарата, которым меня усыпили, все еще влиял на меня, но я был в состоянии двигаться и думать. Я чувствовал себя усталым, но меня это не волновало. Единственное, что меня волновало - состояние моей сестры. Тридцать третья подала мне свое плечо и шла со мной в медицинское отделение, у которого стояли мои братья и сестры, медленно расходясь в сторону, пропуская нас. Новости ударили их очень быстро, и каждый желал узнать, что произошло. Старшие ограждали всех остальных, не давая им пройти.
