Пятьдесят пятый, около двух лет назад, делился со мною знаниями о химии и физике, показывая мне некоторые реакции при нагреве. Один раз я сильно ошибся, смешав два компонента с третьим, взорвав пробирку. Если бы все эксперименты не проходили в закрытом пространстве, отделяющим меня от препаратов, то я бы сильно пострадал. Из трех самых простых элементов, которые можно достать в этом комплексе, если постараться, можно сделать самую настоящую бомбу, и я запомнил их названия. Реагентам стоит только соединиться, и это может создать довольно неплохой взрыв. При нагреве, эффект будет более мощным и сильным. Пока моя сестра лежала на мне, не понимая, что я делаю, и почему я так внезапно начал пользоваться планшетом, я продолжал свои поиски, проверяя Таблицу элементов (раньше ее называли Таблицей Менделеева, пока людям не довелось открыть межмолекулярную алхимию, после которой в таблице появилось в два раза больше элементов).
«Ты чего? Что случилось?» - в непонимании, она разглядывала меня, пока я читал нужные страницы документов в планшете. Ответ был прост.
«Мы можем убить всех разом. Взорвать, если они окажутся в сауне.» - мое предложение ее шокировало. Кто бы мог подумать, что я додумаюсь до такого? Уж точно не моя сестра. Я проверил несколько учебников по химии и проверил составы материалов, которые можно встретить здесь, в комплексе. От простого металла и воды, до нанопластида или сложных химикатов. Пока я читал составы и сверял их с таблицей, я произносил все свои самые необходимые запросы своей сестре, которая внимательно слушала меня, раскрыв рот в удивлении. – «Мне нужно достать пустую упаковку, препарат №513, который можно достать в медицинском отделении, потом антикоррозийный порошок из Ремесленной, расколоть одну сафиритовую пластину на осколки, смешать это все с водой… и как только упаковка коснется нагревательного элемента…»
«Братик… это же опасно! Я понимаю, ты умничка и все такое… Но…» - я тоже задумывался над этим, ведь у меня не будет времени убежать, а кинуть упаковку на нагревательный аппарат – это может не сработать. Я должен быть уверен в том, что упаковка останется на нагревательном элементе. Потому… я решил эту проблему простой жертвой.
«Тридцать третья хотела убить своих сестер, верно? Она это и сделает.» - услышав мое предложение, сестра улыбнулась, начиная тискать мои щеки. Может ее радость меня и пугала, но я был уверен в своем плане. Я сам радовался этому… в эти моменты.
«Вот за это я тебя и люблю, братик. Ты очень осторожен. И… ласков.» - поощряя меня подобными словами, она лишь сильнее смущала не только меня, но и себя. Ей пришлось оторвать мои руки от планшета, водя моими пальцами по покрытию. Ей это нравилось. Даже если моя сестра хотела немного ласк в своей, и так усложнившейся, жизни, я старался быть осторожнее с желаниями. Но вот отказывать ей я никак не мог, даже если она потребует чего-либо… не совсем нормального. Она обхватила меня руками и принялась поглаживать мою спину и плечи своими пальцами, аккуратно водя ими по моим ранам, прижимаясь щекой к моему плечу. Ее поглаживания затупили мою боль, и, даже сам того не заметив, я уснул, вдыхая запах ее волос. Она так и хотела. Чтобы я уснул. Мне ведь еще подобный план нужно привести в действие, чем я и буду заниматься следующим днем. Это опасно, но это единственный, эффективный, легкий метод устранения нужных целей, нежели находить моменты и убивать их по одной. Даже думая об этом… я чувствовал себя ужасно. Я становлюсь… убийцей.
Прямо как моя сестра. Хладнокровная. Делающая больше зла лишь для того, чтобы оставить прошлое зло тайной.
========== Часть 8. Ради семьи… ==========
Утро было для меня самым волнительным и тревожным. Я продумывал каждый шаг к своей цели, стараясь найти методы и способы… забрать то, что мне нужно. Первый ослабил свое внимание после смерти Шестьдесят второго. Продолжать расследование он не собирался, ведь «все было очевидно», по его словам. Это лишь облегчало задачу. Я должен был обсудить мою идею с Тридцать третьей и Девяносто восьмой, и самое подходящее время для этого — после завтрака.
Завтрак проходил неспешно, а еда была… не самой приятной. Я бы даже сказал, что это не было моей любимой комбинацией. Пока я неспешно опустошал содержимое упаковки, мои глаза рассматривали сестру. Она все еще держала на своем лице довольную улыбку. Я не мог увидеть ее глаз с моего ракурса, но она всегда поворачивалась ко мне, чтобы посмотреть на меня. И в эти моменты ее улыбка становилась шире, теплее. Я смотрел на нее так долго, что забыл про еду, а так же про братьев и сестер, окружавших нас.
«Чего-то хочешь, братик?» — ее вопрос вернул меня на землю. Нежный, ласковый, едва различимый в этой шумной столовой, голос, ставший для меня предупреждением. На нас смотрят, и сейчас я поступал довольно необычно… Даже странно. В замешательстве, я быстро подобрал подходящие слова, чтобы выбраться из этой ситуации.
