Я повернулся назад и застыл на месте, разглядывая белоснежную фигуру в середине коридора. Фигура приподняла руку, словно приветствуя меня. «Белый»… хотел поговорить со мной? Я даже не знал, как реагировать на это. Только я сделал шаг вперед, «Белый» моментально пригнулся, исчезнув из виду. Словно мираж, фигура растворилась в цвете сафиритовых панелей. У меня не было никаких идей на счет того, что эта фигура хочет от меня и почему она исчезает. И происходит это, как я заметил, в коридорах, когда я один. Только одна вещь заставила меня задуматься сильнее над этим. На полу… Там, где стоял «Белый», лежала тонкая, прозрачная, квадратная упаковка маленьких размеров. Я едва заметил ее при свете сафиритовых пластин, если бы не ее содержимое. В упаковке был спрессованный порошок, наименованный Od6, голубого цвета. Od6 — Компонент, входящий в состав антикоррозийного порошка. Именно он мне нужен! И количества порошка в упаковке должно быть более чем достаточно. На другой стороне упаковки была наклейка — черно-белый рисунок, на котором был изображен знак «Опасность!». На этом знаке я разглядел число «99», написанное от руки. Вопросов становилось все больше, но мне сейчас было не до них. Я быстро спрятал упаковку под своей рубашкой, прислушиваясь к звукам шагов. Мои братья и сестры могли появиться в этом коридоре в любую минуту. Нужно было уходить.
Очередная встреча должна была произойти после обеда, но мы рисковали тем, что добыли. Нужно было спрятать препарат, пластины и порошок, но это было не самой простой задачей. Моя сестра решила спрятать это все в своей капсуле, и она поступила очень хитро. Так вышло, что в ее капсуле была порвана… подушка, скажем так. Она не говорила про это Девяностому, который должен докладывать о малейших поломках в капсуле, и не упоминала об этом, держа в секрете. До начала обеда, она успела спрятать все в своей капсуле, под подушкой. Теперь нам оставалось лишь узнать у Тридцать третьей о возможных планах ее сестер и когда они будут собираться в сауну. При нашей встрече до обеда… планы изменились.
«Я напомнила им про сауну… И они решили взять меня с собой. Сегодня. Сразу после обеда. Я-я не думаю… что смогу отказаться от их предложения. Прости.» — ее голос звучал так, словно она сильно волновалась. Можно было услышать легкую дрожь в ее голосе, смешанную в нежном шепоте. И ее новость была… неожиданной. Я не был готов! Не так скоро! Мне все еще нужно было додуматься до более безопасного способа детонации, или же придумать какой-нибудь механизм. И повышать голос, отговаривать ее… Я не мог ничего сделать. Нас слышали наши братья и сестры, проходящие мимо, и подыграть под подобные выражения было очень сложно. Мне пришлось подыгрывать под ситуацию, ожидая подходящей «бреши» в сцене. Когда мы остались одни в коридоре, я и сестра обняли ее, словно прощаясь. Именно тогда мы перешли на шепот.
«Тогда нам осталось только придумать… как подорвать их всех. Кто-то должен войти и выйти, не подавая виду. Я могу это сделать, если братик… хочет.» — моя сестра решила взяться за дело, прошептав это Тридцать третьей. Мне этот план не нравился, но она не собиралась этого делать. Это был трюк. Девяносто восьмая подмигнула мне, подтверждая это. Она хотела заставить Тридцать третью забрать ответственность и вину на себя. И у нее это получилось. В миг, Тридцать третья буквально изменилась на моих глазах. Ее свет в глазах и тепло… угасали.
«Я это сделаю.» — с этими словами, едва сдерживая дрожь в тоне, она отпустила нас, делая медленные шаги назад. Она даже не подавала эмоций, смирившись со своим выбором. — «Я захотела этого — я это и сделаю.» Она буквально повзрослела. Прямо на глазах… Стала женщиной бесстрашной и хладнокровной. Серьезной даже! Меня пугал ее вид. Я с детства помнил ее доброй и теплой, но сейчас она изменилась. Все ее эмоции исчезли. Она была готова отдать себя в жертву ради подобной идеи. Я хотел остановить ее, но я не смог произнести и звука. Словно я потерял дар речи. Ее тон был громче моего.
«Обсудим это в сауне. Буду ждать вас у входа.» — осведомив нас о своих следующих шагах, она скорым ходом направилась в столовую, даже не обращая на нас внимания. Только когда она заходила за угол… Я увидел ее грустный взгляд, полный сожаления. Не знаю, есть ли у меня шанс отговорить ее…
Обед прошел незаметно для меня. Я уже предвещал надвигающуюся трагедию, и я ничего не мог с собой поделать. Все было решено заранее. Мне оставалось только закончить с обедом, встретиться с Девяносто восьмой, забрать у нее все необходимое, смешать все вместе и… встретиться с Тридцать третьей. Я увидел Девяносто восьмую по дороге к капсулам, сложившей руки на груди. Она моментально заметила меня, кивнув головой в сторону уборной, и я зашел внутрь, вслед за ней. К счастью, внутри никого не было. Мы были одни.
