— Да хоть прямо сейчас! — вскинулась Надежда.
— Лучше будет, если все-таки завтра. А сегодня мне еще надо в вашу гостиницу смотаться, чтобы договориться о ночлеге.
— А зачем в гостиницу? — удивилась Надежда. — Ты и у нас переночевать сможешь, хата, считай, полупустая.
Получив развернутое сообщение о том, где и как была убита медсестра Ольга Сивкова, Панков вдруг поймал себя на мысли о том, что в свои пятьдесят лет он окончательно превратился в циника. Тут бы горевать по молодой загубленной жизни, а он пытается увидеть в этом убийстве подтверждение версии, что именно в Краснодаре окопался резидент российского филиала «Возрождения». Впрочем, эта версия могла так и остаться всего лишь версией, если бы…
И вновь одно из многочисленных «если бы».
Если принять за рабочий вариант версию Крымова, что убийство начальника аффинажного цеха было спланировано воронцовским резидентом, который, судя по всему, наработал в городе весьма серьезные завязки в милиции и прокуратуре, то как только он узнал, что Яровой заинтересовался весьма загадочной смертью Жукова… Да, именно так! Сивкову надо было устранять как самое слабое, а следовательно, самое опасное звено в решении тех задач, которые были поставлены руководителями львовской штаб-квартиры перед воронцовским резидентом. Причем сделать это надо было очень аккуратно, подальше от города и от золотой фабрики.
Похоже, Сивкову встречал человек «Возрождения», с которым она была довольно неплохо знакома, возможно, даже встречал не один, а с кем-нибудь из боевиков, которому накинуть удавку на шею молодой женщины — все равно что высморкаться на землю. Потом они скрылись от посторонних глаз, а все остальное было делом техники.
Да, похоже, все так и происходило, а это значило… Круг операции с кодовым названием «Проба от дьявола» расширялся до непонятных пока что размеров.
Когда Крымов снова увидел на стоянке перед гостиницей скромно приткнувшуюся «шестерку» со знакомым номером, то обрадовался ей, как родной тачке, которую угнали прямо из стойла, но потом вдруг «добрые люди» решились вернуть ее назад. Правда, на этот раз в салоне скучал только чернявый длинноносый водила по кличке Гусак, едва ли не самое доверенное лицо Григория Цухло, и такой момент нельзя было упускать. Созвонившись с Бондаренко, Крымов сделал необходимые распоряжения и уже минут через пятнадцать, когда Максим должен был подтянуться к обозначенному перекрестку, вышел из гостиницы.
Стоя вполоборота к «жигуленку», заметил, как встрепенулся при его появлении Гусак, и даже пожалел этого дурня. Впрочем, тут же вспомнил житейскую мудрость о том, что каждый свою веревку намыливает сам, и только пробормотал беззвучно:
— Щенок, мать бы твою!
Томно вздохнув и лениво осмотревшись, он подошел к свободной машине, в которой в ожидании клиента также скучал ее хозяин, и попросил подбросить его до ресторана «Русь», находящегося в небольшом лесном массиве на окраине города. Явно обрадовавшись столь выгодному клиенту, импозантный вид которого говорил сам за себя, хозяин старенькой иномарки кивнул и обозначил сумму, которая не уступала свадебному выезду на «Линкольне».
— Однако, — хмыкнул Крымов, невольно подумав о том, что если еще пару месяцев пожить с таким же купеческим размахом, то в Москву придется возвращаться не просто пешком, но, судя по всему, и без штанов.
Когда отъезжали от парковочной стоянки, Антон увидел, как следом за ними тронулась и серенькая «шестерка». Тип-топ, как любят выражаться старые зэки, все на мази. Теперь можно было спокойно и о деле подумать.
