— Не лезь в это. Ты хотел быть Бетой — так будь им! Живи как Бета: закончи обучение, работай по профессии, заведи пару друзей, женись, заведи семью, состарься и умри своей смертью.
— Все равно, что рыбе сказать: «будь птицей». Как бы я этого ни хотел, я — Альфа, и останусь им. Отрицать это бесполезно. Не видать мне ни спокойной жизни, ни старости, ни своей смерти.
— Если ты полезешь в их дела, они заберут у тебя все самое дорогое, ты же это понимаешь?
— Все, что мог, я уже потерял.
— А как же твоя жизнь? Совсем жить не хочется?
— Да я и сам не знаю. Вроде и помирать не хочется, но и жить так — тоже. Как-то так. — Он отвел взгляд и развернул очередную конфету.
— Ты слишком молод, чтобы так говорить. — Бабушка не спеша поднялась со стула и встала сбоку от Себастьяна. Какое-то время он повертел в руках конфету, так и не решившись ее съесть, завернул обратно в фантик и положил на стол. Старческая рука ласково погладила его по голове. Поддавшись этой ласке, он наклонил голову и положил ее на живот бабушки.
— Она не перестает мне сниться. Не проходит и дня, чтобы я о ней не думал. Какой смысл мне жить в мире, где ее нет?
— Жизни смысл не нужен. Все живое в этом мире просто хочет быть без всяких там «зачем». Я знаю, тебе плохо сейчас, но когда-нибудь станет легче. Потерпи. — Она продолжала гладить его по волосам.
— Как до этого «когда-нибудь» дожить? И будет ли это «когда-нибудь», вообще? Два года прошло, а с каждым днем, кажется, становится только тяжелей.
— Однажды станет легче.
— А вам стало? Вы разве не скучаете больше по мужу и сыну?
— Нет, не стало. — Она отрицательно покачала головой. — Скучаю, как и раньше.
— А вы столько лет уже прожили без них. Откуда вы только взяли силы на жизнь в этом аду.
— Ну, сначала сын был маленький, а потом Аня, совсем еще маленькой, у меня на руках осталась. Некогда мне, в общем, было без конца по ним плакать.
— Разве вам не было больно?
— Было, конечно, но не могла же я вот так просто… — Она замялась, подбирая слова.
— Лечь на землю и вечно страдать? — помог Себ.
— Да, именно! Хорошие слова.
— Это не мои, а придурка этого.
— Он дорог тебе?
— С чего вы взяли?
— Если бы не был дорог, ты бы его к нам не привел. — Она помолчала несколько секунд, ожидая ответа, но его не последовало, Себ молчал, закрыв глаза. — Жизнь — тяжелая сложная штука, но она точно стоит того, поверь. Если тебе нужна причина, чтобы жить — найди. Оглянись вокруг.
— Ну найду я ее и что? Мне станет легче?
— Честно? Вряд ли. Скорее всего, тебе всю жизнь будет ее не хватать, слишком уж сильно ты ее любишь. Но ты найдешь то, что будет тебя радовать. Я не знаю, что это может быть. Для меня после смерти сына смыслом была Аня — его дочь. Я скучаю по сыну до сих пор, но смотрю на Аню, и становится как-то теплей на душе, что ли. Видя, как она росла, как улыбалась, как училась всему, я была счастлива, несмотря на то, что и сейчас иногда по ночам плачу в подушку. Я просто жила дальше. Вот и ты живи. И не лезь больше к Теням. Ты еще совсем мальчишка — не смей умирать так рано!
— Я постараюсь.
— Не надо стараться — сделай это и все!
В ответ белобрысый пробубнил что-то себе под нос.
— Я не поняла. — Она схватила его за нос.
— Ладно-ладно, — заговорил он гнусавым голосом. — Не умру я. По крайней мере, еще пару лет.
— Уж будь добр. — Она отпустила его нос и продолжила поглаживать его по голове. Пару минут они находились в тишине, нарушаемой разве что тиканьем настенных часов.
— Сколько вам осталось? — едва слышно спросил он.
— Заметил-таки…
— Я же не слепой.
— Год. Может, два. Врачи ничего конкретного не говорят, одни: «вероятно», «обычно» и «по статистике». Точно я, в общем, не знаю. Да и не хотела бы знать, если честно. — Она ненадолго замолчала, обняв его голову и прижав к себе сильнее. — Обещай, что не оставишь ее одну, когда это случится.
— Обещать, то обещаю. Но вот только, когда это случится, вы мне брякните, ладно? А то, как я узнаю-то?
— Шутить изволите. — Она опять схватила его за нос.
— Ну что вы все за нос да за нос? — Он вертел головой в попытках скинуть ее руку.
— А мне мать твоя говорила, что это твое слабое место.
— Она врала.
Захват стал сильнее. Посопротивлявшись для вида несколько минут, вскоре он сдался, и тогда она, наконец, закончила пытку.
— Расскажешь, какие у тебя планы на будущее? — Она умело перешла на другую тему, уводя разговор подальше от этих гнетущих мыслей.
— Думаю, вы не будете в восторге. — Сказав это, он глубоко вздохнул.
— Не нравится мне твой вздох.
— Сначала я восстановлю Империю.
— Сдурел? Зачем она тебе?
