— Более чем, — радостно кивнула блондинка.
Они с Уизли сидели в его спальне, в коттедже Ракушка.
Когда девушка вернулась, она столкнулась с Поттером на лестнице, но тот не удостоил ее даже приветствием. Делия лишь пожала плечами, хотя толика расстройства завозилась где–то глубоко внутри.
А сейчас они с Роном обсуждали произошедшее, и рыжий действительно радовался за девушку. Только к Малфою он испытывал неприязнь.
— Вам весело, как я посмотрю? — в дверном проходе появился Гарри. Он смотрел с ненавистью на друзей сквозь стекла круглых очков.
— Гарри, послушай…
Делия бросилась к нему, но Гриффиндорец грубо отпихнул ее.
— Темный Лорд с каждым днем сильнее становится, а вы тут веселитесь.
— А что ты делать прикажешь? — закипала Блэк. — Собирайтесь, будем искать дальше.
— Но…
— Давайте, чего вы ждете? Вперед и с песней.
— С превеликим удовольствием.
***
Они появились у дверей Хогвартса. Плана не было, но начать с чего–то было нужно.
— Ребята, позвольте…
Они обернулись. За их спинами стоял никто иной, как Аберфорт Дамблдор. Поттер подавил желчный смешок.
— Этой прекрасной ночью меня ждут здесь, — вымолвил брат Дамблдора. И тут из ниоткуда появился сам Долгопупс.
— Невилл… как… откуда?
Но Невилл уже заметил Рона и Делию, и с радостными возгласами бросился их обнимать. Чем дольше Гарри смотрел на Невилла, тем больше ужасался его виду: один глаз заплыл лилово–желтым синяком, лицо было испещрено шрамами, и каждая деталь в его внешности указывала на постоянные невзгоды и лишения. И все же его измочаленное лицо сияло от счастья, когда он наконец выпустил из объятий Рона и повторил:
— Я знал, что ты придешь. Все время твердил Симусу: надо только подождать!
— Невилл, что с тобой было?
— Что? Это? — Долгопупс небрежно отмахнулся. — Это ерунда! Симус выглядит гораздо хуже. Вы увидите. Ну, что, пошли? Да, — он повернулся к Аберфорту, — Аб, к нам тут, наверное, еще пара–тройка подвалит.
— Пара–тройка? — мрачно повторил Аберфорт. — Что значит пара–тройка, Долгопупс? Здесь комендантский час и Воющие чары над всей деревней!
— Я знаю, поэтому они трансгрессируют прямо к вам в трактир, — отозвался Невилл. — Посылайте их сразу в туннель, ладно? Большое спасибо.
Невилл подал руку Делии и помог ей взобраться по лестнице школы. За ней последовал Рон, а за ним Невилл.
Гарри повернулся к Аберфорту:
— Не знаю, как вас благодарить.
— Вот и будь поосторожнее впредь, — угрюмо фыркнул Аберфорт.
— Что вы делали все это время? Говорят, будто вы просто скрывались, но я так не думаю, Гарри. Я думаю, у вас есть план, — с надеждой простонал Невилл.
— Ты прав, — сказал Гарри. — Но расскажи лучше о Хогвартсе, Невилл, мы же ничего не знаем.
— Знаете, на Хогвартс тут теперь совсем не похоже, — улыбка гасла на лице Невилла, пока он произносил эти слова. — Вы слыхали о Кэрроу?
— Это те двое Пожирателей смерти, которые теперь тут преподают?
— Они не только преподают, — сказал Гриффиндорец. — Они отвечают за дисциплину. Большие любители наказывать, эти Кэрроу.
— Вроде Амбридж?
— Ну, Амбридж рядом с ними – кроткая овечка. Все остальные учителя должны доносить Кэрроу о каждом нашем проступке. Однако они этого не делают, если есть хоть малейшая возможность. Похоже, они ненавидят их так же сильно, как мы. Эта скотина Амикус преподает то, что раньше было Защитой от Темных Искусств. Правда, теперь это Темные Искусства в чистом виде. От нас требуют тренировать заклятие Круциатус на тех, кто оставлен после уроков за провинность.
— Что? — голоса Гарри, Рона и Делии в унисон прокатились по коридору.
— Да, — протянул Невилл. — Так я и получил вот эту отметину.
Он показал на особенно глубокий порез на щеке.
— Я отказался это делать. Зато Крэббу и Гойлу очень нравится – наконец и они хоть в чем–то первые! Алекто, сестра Амикуса, преподает магловедение – это теперь обязательный предмет для всех. Все мы должны слушать, что маглы – вроде животных, тупые, грязные, и как они своим коварством загнали волшебников в подполье, и что нормальный порядок скоро будет восстановлен. Вот это, — он показал на другую вмятину на лице, — я получил за то, что спросил, сколько магловской крови в ней и в ее братце.
— Черт подери, Невилл! — воскликнул Рон. — Неужто нельзя было придержать язык за зубами?
— Ты бы слышал, как она говорит, — отозвался он. — Ты бы тоже не выдержал. И потом, когда им противоречишь, – это полезно. Это во всех вселяет надежду. Я это заметил, когда ты так поступал, Гарри.
— Но они же сделали из тебя заточку для ножей! — возразил Уизли, слегка вздрогнув, когда они проходили под лампой, ярко высветившей увечья Невилла.
Невилл дернул плечом.
— Плевать. Они сами не рвутся разбазаривать чистую кровь, поэтому пытают нас помаленьку, если мы вякаем, но убивать – не убивают.
Гарри не знал, что хуже – страшные вещи, о которых говорил Невилл, или будничный тон, которым он о них рассказывал.
