«Вопрос: Считаете ли Вы, что фактически монопольное владение США атомной бомбой, является одной из главных угроз мира?
Ответ: Я не считаю атомную бомбу такой серьезной силой… Атомные бомбы предназначены для устрашения слабонервных, но они не могут решать судьбы войны… Против этого существует, по крайней мере, два средства: первое – монопольное владение секретом атомной бомбы не может продолжаться долго; второе – применение атомной бомбы будет запрещено»
Ответы тов. И.В.Сталина на вопросы московского корреспондента газеты «Санди таймс» А.Верта. Правда. № 228(10310) 25 сентября 1946 года
«Вопрос. Что вы думаете о шуме, поднятом на днях в иностранной прессе в связи с испытанием атомной бомбы в Советском Союзе?
Ответ. Действительно, недавно было проведено у нас испытания одного из видов атомной бомбы. Испытание атомных бомб различных калибров будет проводиться и впредь по плану обороны нашей страны от нападения англо-американского агрессивного блока..»
Ответы тов. И. В. Сталина на вопросы корреспондента газеты «Правда» опубликованные 6 октября 1951 года
Заголовок карикатуры: Report Russia Has A-Bomb – У России есть теперь атомная бомба
Текст: The Bomb They Have Always Belittled – Бомба, которую они всегда недооценивали
Now maybe they will have more respect for it! – Теперь они, может быть, будут ее больше уважать!
Подпись на бомбах: America`s stock pile – Американский резерв
Страница из журнала «U.S. News & World Report». 30 сентября 1949 года
«Правда о битве за атомную бомбу. Высокопоставленный чиновник рассказал как ее секреты оказались за рубежом»
Сравнение американского и советского образцов
«Новое русское слово». 24 сентября 1949 года
«Сегодня президент Трюман внезапно объявил, что у США имеются данные, что СССР удалось сделать и взорвать собственную атомную бомбу»
Но вышло еще одно распоряжение. И о ходе его выполнения Берии докладывал Завенягин:
«В соответствии с вашим распоряжением докладываю:
Подписи о неразглашении сведений об испытании отобраны от 2883 человек, в том числе от 713 непосредственно участвовавших в испытании работников КБ-11, полигона, научно-исследовательских организаций и руководящих органов, включая всех уполномоченных Совета министров и ученых.
У остальных работников полигона в количестве 3013 человек отобрание подписок будет закончено в трехдневный срок…»
Теперь упоминание о ядерном испытании и участии в нем приравнивалось к государственной измене, и многие десятилетия герои великой атомной эпопеи не имели права даже своим детям рассказывать о том, что они сделали. Мне кажется, это самое большое преступление тех, кто стоял у власти…
Прежде чем их имена станут известными не только в стране, но и в мире, пройдет еще несколько десятков лет. Звезды Героев, самые престижные премии, отечественные и международные, монографии и академические звания, – все это придет позже, а пока они молоды, энергичны и счастливы, потому что на их глазах свершалось то, ради чего они жили несколько лет, не зная ни отдыха, ни покоя.
Они создавали атомную бомбу, которой предстояло защитить Родину. А потому они не щадили себя, и каждый из них почувствовал облегчение, когда над казахстанской степью вознесся огненный шар.
Оказывается, Игорь Васильевич Курчатов попросил (а следовательно, приказал!) каждому из них записать свои впечатления от ядерного взрыва. Они выполнили его распоряжение, и в архивах Атомного проекта СССР сохранились эти записки. О них никто не знал, а сами авторы, вероятнее всего, просто забыли, что сразу же после испытаний поделились своими впечатлениями о взрыве. Чаще всего это была всего одна страничка – Курчатов любил краткость, и его соратники об этом знали, да и времени было слишком мало, чтобы писать подробно.
Каждая из записей заканчивалась одинаковой фразой: «Исполнено от руки в одном экземпляре на одном листе». Ставилась дата и подпись автора.
