Курчатов прочитал все странички, а потом передал их в секретный отдел. Там и появились красноречивые строки: «2 сентября 1949 г. Сов. секретно. (Особая папка). Экз. единственный».
Полвека никто не читал эти записки. А жаль, потому что, на мой взгляд, они передают всю неповторимость раннего утра 29 августа 1949 года, когда на Семипалатинском полигоне была взорвана первая атомная бомба.
Итак, о взрыве рассказывают те, кто принимал непосредственное участие в создании первой атомной бомбы.
Б. А. Никитин, радиохимик, член-корреспондент АН СССР, разработчик основных принципов технологии выделения и очистки плутония и урана, лауреат двух Сталинских премий:
«В момент взрыва я находился на наблюдательном пункте в 16 км от изделия. За пять минут до срока я надел черные очки марки „Б“.
В момент взрыва я увидел раскаленную полусферу диаметром около четырех солнечных дисков. От краев полусферы поднимались два или три огненных протуберанца. Яркость свечения превышала в четыре-пять раз яркость солнца. Через несколько секунд свечение погасло, и я снял очки. Без очков я увидел еще бело-розовое свечение, особенно яркое у протуберанцев.
К облакам стал подниматься столб дыма на узкой ножке, расширяющейся кверху. Одновременно на земле в районе взрыва появилось облако тумана, которое стало быстро распространяться и затем рассеялось. Звук достиг НП примерно через 30 секунд и был относительно слабым.
Ударную волну мы встретили лежа на земле, но я ее совершенно не почувствовал.
Затем в течение 15–20 минут мы наблюдали за взрывным облаком, которое быстро относилось ветром в сторону и, наконец, слилось с тучами.
Центр полигона в течение двух часов был окутан дымом пожаров и пылью. Однако в бинокль можно было рассмотреть колоссальные разрушения, произведенные взрывом».
И. Е. Старик, радиохимик, член-корреспондент АН СССР, работал над технологией выделения плутония из облученного урана на комбинате № 817, лауреат трех Сталинских премий:
«Произошла вспышка. На горизонте я увидел большой светящийся полукруг (в четыре-пять раз больше солнца), из которого вырывались три языка. Пламя было красноватое. Яркость пламени была настолько велика, что сквозь очки „Б“ представлялось, будто смотришь невооруженным глазом на яркий костер. Оценить яркость трудно, но мне кажется, что она превышала яркость солнца в шесть-семь раз… Поднятие гриба произошло чрезвычайно быстро, но при этом следует учесть, что облачность была низкая, вероятно, 400–500 метров…»
А. П. Виноградов, геохимик, академик, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и трех Государственных премий:
