«История водородной бомбы показывает, что полный военный секрет является мифом.
В данном случае мы имеем в виду, что американцы открыли секрет русских.
Секретом, о котором идет речь, является тот факт, что определенное направление научно-исследовательской работы имеет большее значение, чем остальные.
Такого рода информацию американские ученые получили путем анализа воздушных частиц, полученных во время испытаний водородной бомбы в Советском Союзе в августе 1953 г. Коммунистические эксперты нашли способ применить легкий металл литий в водородной бомбе, и открытие этого факта привело американских ученых, работающих в той же области, к весьма важным открытиям. Легкость, с которой им удалось разрешить некоторые проблемы в области водородной бомбы, изумила почти всех.
Как только квалифицированные инженеры узнают, что данное направление в научно-исследовательской работе является правильным, они могут бросить все другие работы и сконцентрировать свое внимание на нужном направлении. Именно информация, полученная после взрыва водородной бомбы в Советском Союзе, позволила американским ученым сделать это. В данном случае, без помощи шпионской сети или захваченных докладов, их собственные исследования были весьма ускорены знанием того, к чему они стремились».
Такие статьи в американской прессе читались как увлекательный детективный роман.
Хрущев позвонил Курчатову и поинтересовался, насколько объективны в данном случае американцы.
Игорь Васильевич ответил, что предпочитал бы, чтобы они знали меньше…
Хрущев посоветовал ускорить работы по новой бомбе: мол, пусть они удивятся еще сильнее!
Сколько же атомных и термоядерных бомб производилось в стране?
Ответ содержится в постановлении СМ СССР № 142–84сс от 22 января 1955 года. Из него мы узнаем, что утвержден «план производства атомных и термоядерных бомб, а также атомных зарядов к ракетам Р-5м в количестве 158 штук».
Из этого числа атомных бомб – 125 штук.
Термоядерных бомб – 8 штук.
Атомных зарядов к ракетам – 25 штук.
Естественно, правительство надеялось, что план будет перевыполнен, хотя социалистическое соревнование и массовое изобретательство на атомных предприятиях не поощрялось. Главным требованием там было неукоснительное соблюдение инструкций по сборке и изготовлению изделий.
18 марта 1955 года из министерства среднего машиностроения ушло письмо в президиум ЦК КПСС, в котором решалась судьба ядерного центра на Урале. В письме говорилось, что уже «приняты меры по организации работ второй научно-исследовательской базы по разработке новых видов атомного и водородного оружия».
Как и раньше, слова «атомного» и «водородного» были вписаны от руки…
В письме значилось также:
«Министерство среднего машиностроения считает, что новый научно-исследовательский институт НИИ-1011, так же как и КБ-11, должен быть ориентирован на разработку авиационных атомных и водородных бомб новых конструкций и специальных зарядов для различных видов атомного и водородного вооружения».
Далее авторы письма утверждали, что уже в 1955 году коллектив нового научного центра может активно включиться в работу по созданию оружия, так как основу его составляют специалисты, которые давно уже работают в атомной промышленности.
