Значение атомного обжатия водородной бомбы состоит в том, что эффективность использования делящихся материалов бомбы возрастает для бомб калибра диаметром 1,5 метра в 6 раз против бомб, созданных ранее. Открывается также возможность изготовления других калибров бомб мощностью в 10–100 раз больше, чем испытанные до сих пор.
У нас нет прямых сведений, что процесс атомного обжатия известен американцам. Однако косвенно (по тротиловому эквиваленту испытанных ими изделий в 1954 г.) можно судить о том, что этот метод, возможно, ими используется.
Более подробный доклад об этом изделии будет сделан устно…»
Значение этого сохранившегося в архивах документа, на мой взгляд, огромно. В нем названы имена ученых, которых по праву можно считать «отцами водородной бомбы».
Андрей Дмитриевич Сахаров просил не называть «отцом» только его: мол, над «Супером» работали многие люди, и будет несправедливо не упоминать о них. К сожалению, сам Сахаров этого сделать не мог из-за подписки о неразглашении государственных тайн, которую он дал в самом начале работ в Атомном проекте СССР.
Теперь мы можем исправить эту несправедливость и назвать всех, кто незаслуженно забыт…
Н. С. Хрущев и Н. А. Булганин находились с официальным визитом в Дели.
23 ноября 1955 года они получили донесение, подписанное заместителем министра среднего машиностроения Е. П. Славским. Оно было кратким:
«На месте нахождения т. Завенягина 22 ноября с. г. получены положительные результаты, соответствующие возлагавшимся надеждам. Все благополучно».
Руководители СССР поняли, что испытания новой водородной бомбы прошли успешно.
Наступала новая эпоха в истории человечества: появились две супердержавы, которые обладали оружием, способным уничтожить все живое на планете. У новой бомбы не существовало никаких ограничений по мощности, а следовательно, ядерная гонка теперь становилась безудержной. Хватит ли разума остановить ее?
Однако сомнения и трезвые размышления пришли позже. И к создателям оружия, и к руководителям мировых держав.
А пока было упоение успехом, триумфом, радужными перспективами.
Обычно документы, которые поступали в ЦК партии и создавались там, были формализованы, скучны, писались канцелярским языком, доступным и понятным чиновникам. Читать их практически невозможно, невольно склоняешься ко сну, да и такое ощущение, будто они написаны под копирку вне зависимости от того, идет ли речь об урожае зерновых или атомных бомбах.
Но есть одно исключение. Это записка Е. П. Славского в президиум ЦК КПСС от 24 ноября 1955 года. Он предоставил подробное сообщение Завенягина, Неделина, Ванникова, Зернова, Курчатова, Павлова, Харитона, Зельдовича, Сахарова, Музрукова, Негина и Давиденко о результатах испытаний РДС-37.
Оно заслуживает того, чтобы быть приведенным почти полностью:
«22 ноября 1955 г. в 9 часов 47 минут по местному времени на полигоне № 2 министерства обороны СССР произведено испытание экспериментальной водородной бомбы новой конструкции – РДС-37.
Испытание производилось путем сбрасывания бомбы с самолета „Ту-16“ с высоты 12 тыс. метров.
Бомба сбрасывалась с парашютом, что дало возможность увеличить время ее падения с 55 до 71 секунды и уйти самолету на безопасное расстояние.
В день испытаний была облачная погода; высота нижней кромки облаков была более двух километров.
Взрыв произошел на высоте 1550 метров, и благодаря этому огненный шар хорошо наблюдался, пока не поднялся за облака.
