Многие историки считают эту битву переломным моментом в военной истории Средних веков, утверждая, что с этого момента пехота потеряла свое решающее значение, передав его тяжелой коннице. Однако это не совсем так, как в военном, так и в социальном плане. Хотя именно с этого момента начинается выделение слоя всадников не только как элитной боевой единицы, но и как социальной элиты — будущего средневекового рыцарства, — но все же необходимо учитывать, что это был долгий процесс, и еще достаточно большое время конница выполняла лишь поддерживающую роль при пехоте, принимавшей на себя основной удар противника и изматывавшей его. Изменению ситуации в пользу конницы, как в Западной Европе, так и в Византии, способствовало то, что в VII в. европейцы заимствовали у кочевого народа аваров неизвестное им ранее стремя, которое авары, в свою очередь, принесли из Китая.
Свой законченный вид армия Каролингов приняла при Карле Великом. Армия по-прежнему созывалась на весенний смотр, правда, перенесенный с марта на май, когда появляется много травы, служившей кормом лошадям. Вся численность армии по оценкам историков не превышала десяти тысяч воинов[139], а в походы никогда не выходило больше 5 — 6 тысяч воинов, так как уже такая армия «...растягивалась вместе с обозом на расстояние дневного перехода в 3 мили»[140]. В пограничной полосе и в крупных городах размещались скары — постоянные отряды, созданные из воинов-профессионалов, подобные же скары сопровождали императора и графов[141]. Внуком Карла Великого, императором Карлом Лысым, в 847 году был издан эдикт, обязывавший каждого свободного человека избрать себе сеньора и не менять его. Это закрепило уже сложившуюся в обществе вассально-сеньориальную систему отношений, а в сфере комплектования и управления армией привело к тому, что теперь каждый сеньор приводил на поле боя свой отряд, набранный из его вассалов, им обученных и снаряженных. Объединенным войском формально командовал король, фактически же — каждый сеньор сам мог отдавать приказы своим людям, что зачастую приводило к полной неразберихе на поле боя. Своего апогея подобная система достигла позже, в эпоху развитого феодализма.
Как уже говорилось, Восточная Римская империя не только выстояла после падения Западной, но и значительно усилилась. Своего военного и политического расцвета ранняя Византия достигает при императоре Юстиниане I Великом (527 — 565). Основной целью своей внешней политики Юстиниан видел реставрацию Римской империи, которая, — по словам одной его новеллы, — доходила прежде до двух океанов и которую римляне по небрежности потеряли...»[142] и установить в империи единую христианскую веру, как среди схизматиков, так и среди язычников.
Единственным средством для достижения этой цели были практически непрерывные жестокие войны, которые вела Византия при Юстиниане. При этом, надо отметить, что, обладая традиционно сильным флотом, Византия имела довольно слабую кадровую армию на суше. Она включала в себя панцирную пехоту и лучников, а также наемные отряды исавров и кочевых племен, составлявшие собой части легкой пехоты и конных лучников. Эти наемные войска были не очень надежны и при малейшей задержке выплат, положенных им за службу, поднимали мятеж и начинали грабить земли империи, оставляя открытыми внешние границы. Кадровую армию дополняли отряды пограничников (см. предыдущую статью), но они ко времени Юстиниана окончательно перестали быть серьезными боевыми соединениями. Чрезмерно централизованная мобильная армия далеко не всегда, особенно в условиях кампаний в Западной Европе, успевала им на выручку, что пагубно сказалось на византийской обороне в ходе вторжения славян на Балканы.
В условиях непрестанного натиска внешних врагов на Византию (подсчитано, что Византия была наиболее часто воевавшим государством в Средние века) эта система не удовлетворяла своему предназначению. К тому же она служила непосильным бременем для финансов империи. Радикальное ее преобразование провел император Ираклий (610—641), создавший т.н. фемную организацию. Суть ее в том, что империя разделялась на новые крупные округа (фемы), каждый из которых должен был выставлять самостоятельное войско (нормальной численностью было ок. 4000), благодаря чему достигалась необходимая децентрализация армии. Комплектование войска было поставлено в зависимость от землевладения. Земельные наделы воинов (стратиотов) освобождались от налогов и государственных повинностей, но они должны были сами оплачивать себе вооружение. Распределение по родам войск производилось сообразно местоположению и размеру наделов (были участи для кавалерийской, пехотной и морской службы). Несложно заметить здесь определенное сходство с бенефициальной системой на западе (с тем, однако, отличием, что за службу давалась не земля, а налоговые льготы)[143]. Хотя реформа и повысила боеспособность византийской армии, однако в целом вплоть до IX в. военное положение Византии остается тяжелым.
